А мобильные орудия, после того, как стала ясна цель четвертой волны, разрядились по кораблям, после чего развернулись, и начали весьма неторопливо разгоняться к уже почти соединившимся флотам.
— Оператор, по кому они выстрелили? — забывшись спросил Анри, и ничуть не удивился беспомощно повернувшемуся к нему оператору радарного комплекса. Лицо того скрывал гермошлем, но виноватость читалась во всей позе вчерашнего курсанта.
— Сэр…
— Отставить, — отмахнулся от него Анри и полез разбираться сам.
Разрешения кормового радара для засечки плазмы не хватало, и потому Анри переключился на оптический диапазон. Естественно не сам, а дав команду компьютеру обнаружить и рассчитать траектории сгустков. И увидев первые результаты, выругался в голос. Комп вырисовывал пунктирные линии по мере обнаружения роев плазмы, и все они сходились на двух мишенях. На крейсерах «Аоба» и «Дракон», последних неповрежденных кораблях бывшего Крейсерского флота. И похоже, что флагманом «Аобе» оставалось быть недолго.
— Полминуты, не уйдут, — резюмировал увиденное Ранке.
Крейсера попытались, рванув туда, где виднелись небольшие прорехи в надвигающемся покрывале смерти. Тщетно. Несколько мигнувших вдалеке огоньков показали, что оба крейсера поражены.
В «Дракона» попали всего два сгустка. Один раздробил «бублик» жилого модуля, здорово нарушив центровку, второй угодил в самую середину корпуса, пробив бак рабочего тела. Крейсер сохранил ход, но до перебалансировки тяга упала втрое.
В «Аобу» попал вообще только один заряд, но он разом лишил крейсер хода. 11 тонн тротилового эквивалента буквально вырвали тому две из шести дюз, и серьезно покорежили третью. Теоретически крейсер мог двигаться при потере половины дюз, но не тогда, когда все три находились на одной половине.
— Идиоты, — вновь прокомментировал Ранке. — Зря дергались, одно два попадания в лоб менее опасны. А их сейчас добьют. С торпедами-то уже расправились.
И правда, взглянув на выстроенную компьютером схему, торпедных хвостов Анри не обнаружил. Не понесли потерь и аспайры. Ста сорока торпед в залпе оказалось недостаточно, чтобы пробить защиту трех, пусть даже и побитых флотов.
Утешало только одно, пунктиры торпедных траекторий оплетали безумный щитоносец, и несмотря на все уловки, на этот раз его судьба была решена. Три волны с пяти направлений гарантировали ему вечный покой в тиши пространства.
В последний момент, тот снова сбросил скорость, и пыхнув плазменной стеной навстречу первой волне, начал судорожный разворот, пытаясь уйти от второй. Перед тем, как рассеяться, плазма стерла передние торпеды, но следующие по большей части все же прошли между клубами остывающего газа. Два десятка торпед сомкнулись вокруг не успевшего разогнаться корабля. Когда вспышка погасла, на его месте висело лишь несколько оплавленных кусков.
Неизрасходованные торпеды четвертого залпа выровняли траектории, и понеслись к удаляющимся мобильным орудиям. Атаковать полусотней «Демиургов» флот было глупо, а неповоротливые и уже разряженные пушки были легкой и лакомой добычей. Фрегатам так и не удалось их выбить, и «карандаши» должны были скрыться за щитом объединенного флота прежде, чем их могли достать лазеры главного калибра. Скрыться и обрушить на людей десятки тысяч сгустков.
— Ага, засуетились, — недовольно хмыкнул Ранке. — Не знаю, кто включил Хинкельманна в вертикаль преемственности, но этот придурок нам все запорол! Ага, а вот и ему привет отправили!
Прикрывая отход «карандашей», со стороны второго и третьего флота полетели новые сгустки. В основном по той полсотни оставшихся торпед, но три орудия разрядились и по обездвиженным крейсерам. Два по ковыляющему в тыл «Дракону», и одно по дрейфующему «Аобе».
— Ну вот и допрыгались, — Ранке был в своем репертуаре. — Кстати, капитан, Хинкельманн подгадил и нам.
— В смысле? — отстраненно уточнил Анри. Только что, на его глазах развалился «Аоба», получив в борт не менее трехсот противокорабельных зарядов. Отметка «Дракона» тоже потухла, но в телескоп было видно, что корабль сохранил кое какую целостность, а значит оставался шанс снять оттуда выживших. Если будет кому снимать.
— Это из-за его долбанного приказа, корабли Резервного флота подойдут ко вспомогательным судам раньше нас! «Сближайтесь на пределе тяги», придурок! Сечешь?
Не обратив внимание на фамильярность, Анри быстро проделал необходимые расчеты. Ранке был прав! Фрегаты и пара легко поврежденных крейсеров обгоняли их на три с половиной минуты!
— Может еще отменят? — Анри нервно облизнул губы. — Кто принял командование?
— А черт его знает, — гневно прорычал Ранке. — У нас выбили всю цепочку, Хинкельманн и тот уже только по цензу проходил, козел старый!
Пока никто не принял командование, флот продолжал выполнять последний отданный приказ. Из-за разницы в ходовых возможностях, боевые группы уже распались, калоши Резервного флота не могли разгоняться быстрее, и все больше и больше отставали. Поэтому насчет Хинкельманна Анри был полностью согласен.
