Я видела, как несколько амбалов, освещенные светом луны, склонились над кем-то, а этот кто-то пытался вырваться, поскуливая и попискивая.
В итоге, я призвала свой дар, откидывая попахивающих перегаром и застарелым потом мужиков в сторону. Немного перестаралась и они сильнее задуманного впечатались в стену, отключаясь.
Спрыгнув с метлы, я направилась к ранее попискивающему созданию, но, когда подошла ближе, не поверила своим глазам. Девушка… Длинные темные волосы, апельсиновые глаза и… разодранные крылья за спиной. Она едва дышала, истекая кровью. В ее взгляде читалась помутненная ярость и готовность биться до последнего.
Таких созданий мне раньше не доводилось встречать. От нее исходила опасность. Даже мне, повидавшей многое, захотелось отстраниться и уйти, но почему-то так и продолжала стоять возле нее, смотря в удивительные глаза.
– Идти можешь? – это единственное, что успела у нее спросить, пока необычная девушка не потеряла сознание, обмакнув на земле в одной из подворотен.
Цыкнув, я вздохнула, а потом призвала свою метлу.
Отдав болезнь одному из "дремлющих" рядом мужиков, подхватила на руки странную незнакомку, кряхтя, а потом, расположившись на метле, устремилась в сторону своего леса.
При тщательном осмотре выяснилось, что она сильно ранена и избита. Крылья разорваны в лоскутки и переломаны в нескольких местах. Создалось такое ощущение, что их намеревались вырвать с корнем. Внутренности будто прокрутили на мясорубке, а на коже не наблюдалось живого места. Вся исполосована, даже лицо…
На тот момент, не зная, за что же так с ней поступили, я все равно решила помочь этой странной незнакомке.
Когда Наама очнулась, зашипев при виде меня, словно кошка, она кинулась, в попытке напасть, но я быстро смогла ее скрутить невидимыми путами, перекрывая доступ к кислороду. Помню, как сказала ей, пока крылатая брыкалась, пытаясь вырваться:
– Будь благодарна за спасение! А теперь уходи! Я тебя не держу!
Мысленно открыв дверь, которая незамедлительно послушалась, я вышвырнула Нааму на улицу, ощущая ее присутствие по ту сторону деревянного полотна.
Шли секунды, а за ним и минуты, но девушка так и продолжала стоять.
А потом… тихий стук и на пороге, сменив гнев на милость, появился мой будущий фамильяр, который оказался демоном из другого мира, да не каким-то там, а самым настоящим суккубом.
Потом, спустя время, она поведала мне, что ее пытались продать собственные родители. Наама не сразу поняла это, но, когда вместо обещанной прогулки показался замок, до нее все дошло.
В их мире, откуда ей удалось сбежать, проблемы с рождаемостью. И демонический король не мог обзавестись продолжением рода, активно пытаясь исправить это. Но имелась у него одна проблема – вспышки неконтролируемой ярости. В ее порыве он мог разорвать на куски любого, так как сила монарха была просто немыслимой. Даже малейший всхлип или же неправильный взгляд погружали демона в пучину агрессии. Если девушка после ночи с ним и выживала, то ее потом собирали чуть ли не по частям. Наама не желала себе такой жизни. Мало того, что продали, так еще и на верную смерть отправили. Тем более, даже если и удастся забеременеть, то ребенка ей все равно не видать. Мать, родившую наследника, выкинут на улицу, как ненужный мусор.
По словам Наамы она начала вырываться. Стражей было много, но демонесса не отчаивалась. В итоге, ее скрутили и утащили в покои правителя, который… вы сами понимаете. Нет, он не дошел до близости, не успел. Стоило ему увидеть упрямый взгляд девушки и его накрыло яростью, после чего Наама была зверски избита и вышвырнута в окно.
– Знаешь, – говорила она мне дрожащим голосом, – я пока летела, не имея возможности поймать крыльями потоки ветра, мне на короткое мгновение захотелось принять неминуемую смерть. Но потом внутри что-то щелкнуло, и я поняла, что не хочу… Не хочу умирать! Я пыталась расправить сломанные крылья, боролась изо всех сил, а потом от тела пошел странный свет, и я провалилась в портал, который и привел меня к тебе.
Да, мой фамильяр смог призвать пространственную воронку, пусть и единожды, потому что потом, сколько бы Наама не пробовала, у нее ничего не выходило.
Демонесса решила остаться рядом со мной. Не знаю, что она там такого во мне разглядела, но она сама предложила стать фамильяром ведьмы. А я не отказалась, принимая ее как сестру и подругу.
Мне не составило труда запечатать в амулет, который болтается по сей день на ее шее, заклинание смены облика. Наама сама решала, когда ей ходить в образе кошки, а когда соблазнять мужчин, повиливая округлыми бедрами. Но, должна заметить, кошкой она выглядела гораздо чаще. Как правило, она принимала образ человека только в одном случае, когда шла кого-нибудь совращать, ведь ее природа требовала этого.
– Ты ценишь прежде всего душу, – улыбнулась, подлизываясь к пушистой надоеде, которая требовала, чтобы я занималась с мужчинами приятностями, так как ее сущность, видите ли, нуждается в моих эмоциях.