Доли секунды спасли жизнь летчику, уже не раз смотревшему смерти в лицо. Гаврилов вскочил, превозмогая боль во всем теле, освободился от подвесной системы и побежал в том направлении, где шел бой.
— Помоги снять реглан, задыхаюсь... — также тихо произнес Гаврилов, вплотную подойдя к Десятникову. Распарывая десантным ножом окаменевшую кожу некогда щегольского летного реглана, Десятников смотрел на Гаврилова и удивлялся его мужеству. Перенося адскую боль, тот не проронил ни слова, даже не застонал.
По израненному лицу трудно было определить его переживания. Всего несколько минут действовали десантники на аэродроме, но за это время они уничтожили 13 и повредили 10 самолетов противника. И вот в небо взвились две зеленые ракеты. Это старшина Павел Соловьев дал сигнал на отход. Собравшись отдельными группами, парашютисты устремились вперед, однако аэродром был уже блокирован немецкими мотоциклистами. Обстановка осложнялась тем, что летевшие на ТБ-3 партизаны-проводники погибли.
Вокруг Десятникова собралась небольшая группа парашютистов, и он повел их на прорыв в северо-западном направлении. Там было уничтожено только четыре самолета, находилась всего одна огневая точка противника, и наверняка было меньше вражеских солдат. Пробежав метров сто по аэродрому, десантники наткнулись на лежавшего Александра Щербакова. Он был без сознания, в левой руке держал автомат, а правая застыла на ремне у запасного диска с патронами. Капитан Десятников приподнял голову краснофлотца, чтобы снять с него промокший от крови бушлат, и увидел, что грудь храброго война прострелена насквозь.
— Прощай, боевой друг, — сказал Александр Петрович. — Мы за тебя отомстим.
Десятников взял автомат Щербакова, снял с него ремень с тремя запасными дисками и кинжалом. В это время опять вспыхнули лучи прожекторов, прошлись по летному полю, выхватывая бегущих десантников. Послышались взрывы гранат, темноту прорезали росчерки трассирующих пуль. Группа Десятникова смяла небольшой заслон фашистов и устремилась вперед. Во время прорыва был убит Александр Малышкин, краснофлотец Филенко, прикрывавший отход, пропал без вести. В группе осталось восемь человек, из которых трое — старший лейтенант С. П. Гаврилов, сержант Владимир Гульник и краснофлотец Петр Павленко — были сильно обожжены.
Казалось, что основные беды остались позади, но вдруг длинная очередь крупнокалиберного зенитного пулемета прошлась над головами бегущих десантников. Они залегли. На фоне светлеющего неба отчетливо был виден невысокий холм, на открытой площадке которого располагалась огневая точка. Чтобы уменьшить потери и быстрее разделаться с ней, решили атаковать со всех сторон, рассредоточившись и скрытно подобравшись к огневой точке, десантники дружно атаковали ее, ведя огонь на ходу. Первыми забрались на холм Муравьев и Павленко, забросав фашистских пулеметчиков гранатами.
Когда смельчаки после взрывов вскочили в окоп, пулеметный расчет был полностью уничтожен. Но десантники хорошо понимали, что противник их обнаружил и для перекрытия путей отхода вышлет подкрепление. Бежали друг за другом, чтобы не растеряться в кромешной темноте. Предположения подтвердились. Едва парашютисты пересекли дорогу и стали подниматься по довольно крутому склону, как сначала услышали, а затем и увидели несущиеся по дороге к аэродрому грузовики с фашистскими солдатами. Василий Муравьев схватился за гранату, но Десятников остановил его.
— Ложись!— твердо сказал он.— Не бери на себя больше, чем можешь унести. Уроки жизни даются бесплатно, но дорого обходятся.
Машины на быстрой скорости проскочили северный участок аэродрома, повернули направо и пошли по дороге вдоль его восточной окраины. Прожекторы то вспыхивали, то гасли. В отдельных местах раздавались взрывы гранат, тьму ночи разрезали очереди трассирующих пуль.
— Теперь — полный вперед! — произнес капитан Десятников, по праву старшего по званию взявший руководство группой на себя. — Нам до рассвета надо как можно дальше углубиться в лес и оторваться от преследования.
Цепочка парашютистов двинулась в путь. Во главе шел капитан Александр Десятников, за ним — старший лейтенант Серафим Гаврилов, затем сержант Владимир Гульник, краснофлотец Петр Павленко. Остальные менялись местами, создавая тыльное сторожевое охранение.
Фашисты в течение двух суток преследовали десантников, но углубляться в лес мелкими группами боялись. Опасаясь встречи с более крупными подразделениями, парашютисты в дневное время укрывались, выбрав безопасное место и выставив охранение, а с наступлением сумерек начинали движение. Без топографической карты по незнакомой местности идти было трудно. Двигались в общем направлении на юго-восток.
