Огненные годы полностью

Костер давно погас… Ночная тьма поднялась к небу, черные тучи рассеялись, и огненные мечи восходящего солнца торжественно возвестили спящему миру: «Пора вставать, идет утро!..»

У КРАСНОГО ОЛЕНЯ

На берегу извилистой речонки, по оврагам и деревушкам, раскинулся лагерь Конной армии Буденного. После многодневного утомительного марша бойцы и кони отдыхали. Впрочем, этот отдых был вынужденным: на пути конницы встретились сильные части белогвардейской пехоты, окопавшейся вдоль опушки леса с артиллерией и пулеметами.

Штаб армии расположился в крестьянской хате на окраине села. На крыльце стояли два буденовца с винтовками – это охрана. В штаб то и дело пробегали ординарцы с донесениями или с приказами, выскакивали обратно, садились на коней и неслись прочь.

В хате за большим столом, склонившись над полевой картой, сидели сам Буденный и могучий седовласый полковник с пышными и длинными усами, похожий на гоголевского Тараса Бульбу.

– Так вы говорите, полковник, что фланг противника –

самое слабое место? – спросил Буденный, скосив глаза на старого казака.

– Эге ж, – коротко ответил тот, тряхнув чубом. – Ось тут такая низина, по которой можно ударить в конном строю. – Он ткнул пальцем в отметку на карте.

Буденный усмехнулся:

– А вот здесь, на холмике, стоят «максимки» и могут порезать твоих коней, как коса траву.

Полковник почесал в затылке:

– Ось тут?.. Могут поризать… Як же буде?..

– Ударим в лоб, – решил Буденный, – вот по этой долине.

Полковник удивился:

– В лоб? Ни, так не можно.

– В лоб! – повторил Буденный, вставая. – Это слишком дерзко, зато неожиданно для врага. А для конницы внезапный удар – половина победы. Ваш полк махнет первым перед рассветом. Еще раз пошлите разведку…

– В лоб так в лоб, – спокойно согласился полковник и, вынув из кармана коротенькую трубку, стал набивать ее махоркой.

В дверь кто-то постучал.

– Войдите! – крикнул Буденный.

Дверь распахнулась, и бравый казак, взяв под козырек, вытянулся в струнку у входа.

– Ты что, Гарбузенко?

– Шпиёнов привели, товарищ командующий.

– Шпионов? Вот кстати. Где ж вы их схватили? – живо спросил Буденный.

– В лесу, около речки.

– А почему вы думаете, что это шпионы?

– Да воны дюже подозрительны: кажут, шукалы Буденного, и такое балакают, що не дай боже. Мабуть, воны пьяны, чи шо, – отвечал, переходя на украинский язык, красноармеец,

– Вы обыскали их?

– А то як же!

– Что ж нашли?

– Та оцю книжку та наган.

– Хорошо, давайте их сюда.

– Слухаю! – буденовец повернулся на каблуках и, приоткрыв дверь, позвал: – Гей, Петро, тяги их до командира!

В палатку, подталкиваемые сзади, вкатились два старичка с длинными бородами неопределенного цвета. Один походил на деда мороза, слепленного детскими руками: низенький, квадратный, с всклокоченной бородой, немного съехавшей набок; второй был тощий и прямой, как палка.

Старички подошли к столу и с любопытством стали оглядывать палатку.

На столе рядом с картой лежал маузер.

При виде оружия квадратный старичок живо толкнул в бок тощего, шепнув вполголоса:

– Гляди-ка, маузер!

– Маузер, – тоже шепотом ответил тот, сделав еще шаг к столу.

Полковник, зорко следивший за каждым их движением, быстро схватил маузер и чему-то ухмыльнулся.

Окинув старичков пытливым взглядом, Буденный оперся подбородком на эфес своей сабли и сухо спросил:

– Вы откуда, старики, пожаловали в наши края?

– Мы-то? – переспросил квадратный старичок, оправляя бороденку. – А кому какое дело? Мы ж не такие дурни, чтобы всякому болтать, как и что.

Буденный изумленно вскинул брови:

– Вот это номер!. Вас же арестовали около самого штаба!..

– А ну что ж, – отрезал старичок. – мы пробирались к

Красному Оленю, а нас и цапнули эти чудаки…

– Что за вздор, какой олень?

– Красный.

Тощий старичок дернул квадратного за рукав и на ухо шепнул:

– Они же не знают!..

– И верно! – спохватился квадратный. – Мы, значит, к

Буденному шли и вот – влопались.

– Ну так говорите, что вам нужно от него. Я и есть Буденный.

Старички ахнули в один голос:

– Сам Буденный?

– А ведь похож! Ей-богу, он! – обрадовался квадратный, подталкивая вперед тощего. – Ну, валяй, рассказывай, брат Овод, а то я опять наверчу что-нибудь.

Тощий старичок подвинулся ближе к Буденному:

– Вы на нас не сердитесь, товарищ Буденный. Мы, вот я и мой братень Следопыт, то есть Мишка, из села Яблонного, а батька наш Иван Недоля ушел в партизаны, брата

Федора замучили бандиты Голубой Лисицы, значит Махно, а мы с Мишкой решили вступить добровольцами к вам…

– В ряды краснокожих воинов, – вставил квадратный старичок.

– Не перебивай, пожалуйста, – отмахнулся тощий и продолжал:

– Под вашей командой мы хотим немного попрактиковаться в военных делах…

– Побить бледнолицых собак, – опять не утерпел квадратный, – а потом разыщем проклятую Голубую Лисицу и всыпем ей полсотни горячих. Пусть знает, гадюка, как села жечь! Во!.

– Вы что-нибудь понимаете здесь, полковник? – сердито спросил Буденный. – Красный Олень, бледнолицые собаки. Голубая Лисица… Что за тарабарщина такая?.

Овод хотел уже разъяснить, в чем дело, но тут старый буденовец подошел к старичкам и, вдруг схватив их за бороды, дернул вниз: