Огненные годы полностью

Мишка начинал сердиться. С каждой минутой ускорял шаг. Овод едва поспевал за ним, но даже и не подумал просить передышку. Он ни в чем не хотел отставать от брата. Что же касается Ю-ю, то о нем можно было не беспокоиться. Он мог с одинаковой скоростью шагать хоть целые сутки без передышки и никогда, не терял своего неизменного спокойствия и выдержки.

– Тсс! Кажется, совсем близко, – прошептал Следопыт, Гул водяной мельницы доносился совершенно отчетливо.

– Ждите меня здесь, а я пойду посмотрю, что там делается, – сказал Следопыт и исчез во тьме.

Мишка шел по узкой тропе, она вскоре вывела его из леса. Перед ним лежала обширная поляна, на склоне которой прилепилась маленькая деревушка.

Взяв маузер наизготовку, Следопыт направился в деревню. Но его предосторожность оказалась напрасной; деревня точно вымерла. Нигде ни единой души, ни одного огонька в хатах, ни одной собаки во дворах – ничего живого. Только ветерок печально посвистывал в разбитых окнах. Настороженно прислушиваясь и заглядывая во все дворы, Мишка беспрепятственно прошел деревню.

Где-то пропел петух…

– Странно, – подумал Мишка, – людей нет, а петух остался.

За околицей он остановился и осмотрелся по сторонам.

Вдали из мрака ночи блеснул огонек.

– Ага, кто-то есть!..

Следопыт смело направился на огонек, который манил его в темную низину, где урчала речонка. Идти пришлось недолго. Внизу, у самой кромки берега, поросшего густым кустарником, показалось какое-то неуклюжее черное здание,

– Мельница! – обрадовался Следопыт.

Подойдя ближе, он заметил небольшое оконце, закрытое толстой ставней. Из щели струилась желтая полоска света. Следопыт ползком направился к окну. Миновав небольшую открытую площадку, он тихо поднялся на ноги и заглянул в щель.

На широкой скамье понуро сидела молодая девушка.

Бледное худое лицо ее скупо освещал огонек лампочки, подчеркивая бездонную глубину карих глаз и густые соболиные брови. Длинная коса черной змеей сползала с плеч.

– Она! – прошептал Мишка, дрогнув от радости.

Девушка сидела неподвижно, в глубокой задумчивости.

Мишка невольно залюбовался ею и позабыл, зачем он сюда явился. На длинных ресницах девушки блеснула слезинка и медленно скатилась на руку.

О чем она плакала? Тоска ли одиночества грызла ее сердце, погиб где-нибудь ее милый, или кулак-отец измывается над нею?.

Мишка хотел было отойти от окна, но тут скрипнула дверь, и в комнату вошел старик, запорошенный мучной пылью.

Девушка вздрогнула и подняла голову.

– Все хныкаешь? – сказал старик, останавливаясь перед нею, – Или не нравится добрый молодец?

– Оставь меня, отец! – резко ответила девушка, – Ты хочешь погубить меня.

Мельник захихикал:

– Кого ж тебе еще нужно? Может, принца ждешь или графа? Сюда и ворон-то редко залетает…

– Никого мне не нужно… Но идти на поругание этому зверю не хочу! – Девушка закрыла лицо руками и заплакала.

Маленькие выцветшие глаза мельника блеснули из-под нависших мохнатых бровей:

– Эй, не дури, Катюха! Не нам с тобой рассуждать об этом. Он теперь сила и богат. – Старик пошарил за пазухой, вынул кожаный кошель и высыпал на стол с десяток золотых монет.

– Вот они! Самые настоящие, царские! А ты ревешь, дурища. В шелках ходить будешь.

– Не нужно мне его проклятого золота – оно в крови! –

Девушка в гневе отшвырнула монеты и выскочила из комнаты.

Старик трясущимися руками собрал золотые, шамкая беззубым ртом, опять ссыпал их в кошель и сунул за пазуху.

Мишка отскочил от окна и двинулся в обратный путь.

Он понял, что мельник против воли дочери хочет выдать ее замуж за какого-то богача. Хорошо бы помочь ей выпутаться из беды! Но как? Надо поговорить с Оводом. В таких мудреных делах он лучше разберется. Как-никак, а он тоже

– девушка…

Размышляя таким образом, Следопыт возвратился в лес.

В МУЧНОМ МЕШКЕ

В то время, когда Следопыт спешил к лесу, на противоположном конце деревушки показался всадник. Он, видимо, тоже торопился и бешено нахлестывал плетью покрытого потом и пеной коня.

– Вперед, вперед, старая кляча!

Всадник рванул поводья и, едва не свалив покрытого пеной коня, спрыгнул на землю около мельницы. Подбежав к тяжелой двери, он постучал в нее три раза рукояткой пистолета.

В ответ раздался старческий кашель, и дверь тотчас отворилась.

Униженно кланяясь гостю, мельник повел его в ту комнату, где недавно сидела девушка, так поразившая

Следопыта своей красотой.

– Минуточку обождите, одну минуточку, – залебезил старик, усаживая незнакомца, – она сейчас явится.

Гость хлопнул мельника по плечу:

– Ну, как? Согласилась? Иль все еще упирается? Боится меня?.

– Зачем же бояться, хе-хе, такого красавца и вдруг бояться?. Ждет не дождется, даже во сне видела… Браги не хотите ли с дороги? Или винца хорошего?

– Можно, можно, – благосклонно согласился гость.

Старик живо принес бутылку вина и кувшин с брагой.

Потом подошел к внутренней стене комнаты и тихонько стукнул корявым пальцем.

Гость насторожился…

После долгой паузы дверь снова скрипнула и на пороге появилась дочь мельника. При виде гостя она в страхе отшатнулась и растерянно остановилась на месте.