По переписи в стране насчитывается свыше 1 миллиона 800 тысяч голов крупного рогатого скота, а по оценкам, вероятно более близким к действительности, — три с половиной миллиона. По статистическим справочникам в республике имеется свыше двухсот тысяч верблюдов, а примерные подсчеты показывают, что их не меньше трехсот пятидесяти тысяч.
— Определенно другое, — заметил г-н Реньо, — в нынешних условиях сколько-нибудь значительное увеличение поголовья невозможно. Эти условия, — пояснил он, — складываются в своего рода «порочный четырехугольник». Если возрастет количество пастбищ, будет продолжать чувствоваться недостаток воды. Если будут вырыты новые колодцы, то скажется нехватка рабочих рук. Ведь и сейчас у пастухов едва достает сил, чтобы вручную набрать из колодцев воды для своих, иногда насчитывающих сотни голов стад. Наконец, и для создания новых пастбищ, и для копки новых колодцев, и для привлечения, скажем, наемной силы нужны крупные капиталовложения, которые кочевники не могут сделать сами без резкого увеличения продажи скота, т. е. увеличения поголовья.
Что может сломать этот «порочный четырехугольник», в который заключена жизнь хозяев пустыни — бороро, тубу, туарегов?
Старые владыки страны — колониалисты — предложили свой ответ на этот вопрос. Они создали Совместную организацию сахарских областей (ОСРС).
В ОСРС входили помимо Франции Нигер и Чад. План образования Совместной организации сахарских областей возник в уме Жака Сустеля, крупнейшего французского специалиста по доколумбийской Мексике и одного из лидеров крайне правых. Он видел в ОСРС ловкое средство при небольших расходах выиграть большую игру, накрепко привязать Сахару к экономической колеснице французского колониализма. Жака Сустеля не смущало, что запряженный в эту колесницу конь уже давно начал прихрамывать.
В Нигере ОСРС охватывала громадный район, составляющий не меньше двух третей территории республики. Делегат Нигера в ОСРС г-н Теттен пояснил, что вне пределов Совместной организации остались только земледельческие области. Это подлинное государство в государстве с аккуратно расставленными в важнейших стратегических пунктах французскими военными базами. Если саванна населена хауса, джерма, сонгаи, канури, другими земледельческими народами, то в полупустыне и пустыне зоны ОСРС живут кочевники. Традиционная в этих местах враждебность кочевников и земледельцев, естественно, не могла быть изжита за один год независимости, и это создает определенную почву для всегда возможных политических авантюр. Вздорная идея превращения Сахары в «независимое государство» еще не умерла среди некоторых ультра.
Тем временем «четырехугольник» остается непоколебленным. Г-н Теттен сообщил мне, что в 1961 году бюджет ОСРС составил в Нигере 700 миллионов африканских франков, полученных от отчислений с доходов от продажи добытых в Сахаре нефти и газа. В 1962 году эта сумма возрастет до 750 миллионов франков. Это песчинка, которая исчезнет бесследно в раскаленном песке нигерской пустыни.
Самолет вылетел из Агадеса к вечеру. В последний раз промелькнули внизу плоские крыши агадесских домов, и вот остались позади узкие улочки с бегающими среди пыли пугливыми козами и флегматичными, равнодушными ко всему, кроме колючки, ослами. За песчаным туманом исчезла пока единственная в округе палаточная школа для детей кочевников. И, задумываясь в эту минуту над всем увиденным здесь, нельзя было не сделать вывода — колониалистский «ответ» на проблемы края фальшив в самой своей сущности.
Самолет приземлился на аэродроме Ниамея поздней ночью, и как только стюардесса открыла дверь, в машину хлынул поток ледяного воздуха. После агадесского зноя он казался совершенно непереносимым. Стуча зубами, пассажиры бежали к зданию аэропорта, надеясь хоть там укрыться от пронизывающего до костей ветра. Тщетно. Только добравшись до гостиницы и выпив крепкого чая, я немного согрелся.
Зимой холода не редкость в этих местах. Ничто не защищает Ниамей от ветров, дующих из Сахары, и когда в пустыне температура приближается к нулю, это сразу же чувствуют на себе и жители нигерской столицы. Еще хорошо, что толстые глинобитные стены их домов за день аккумулируют столько солнечного тепла, что ночные холода им не страшны.
А утром воздух снова горяч и ночное испытание отодвинулось в прошлое. Да и было ли оно, спрашивал я себя через час, задыхаясь от жажды на одной из городских улиц?
Столица Нигера невелика. Если бы не ветвистые пальмы дум да зеленые куртки солдат с французской военной базы, его пыльные улицы, низкие, с плоскими крышами глинобитные дома, высокие глинобитные заборы создавали бы впечатление небольшого среднеазиатского городка начала века. Ниамей славится изобилием ремесленников и их мастерством. 340 горшечниц, 688 ткачей, 245 кузнецов, 108 сапожников, 33 ювелира высоко держат репутацию столицы.
