Мину оглянулась через плечо и увидела, что к солдату, который пропустил их, присоединился еще один и он указывает на нее. Она похолодела. Неужели теперь, после всего, что им пришлось преодолеть, их все-таки остановят?
– Мадемуазель! – крикнул он.
Мост был запружен людьми и животными. Бежать от стражников было некуда.
– Я сказал, вы там! Остановитесь.
Выбора у Мину не оставалось. Она должна была защитить тетку и брата. Единственным выходом было разделиться. Не привлекая к себе внимания, она развязала свой плащ, и он соскользнул с ее плеч на пол рядом с сиденьем.
– Они нас зовут? – спросил Эмерик.
– Боюсь, что да, – вполголоса отозвалась она. – Я пойду посмотрю, чего они хотят. Поезжайте дальше без меня.
– Нет! Я не оставлю тебя здесь.
Она сжала его руку:
– Ты должен! На кону стоит больше, чем ты себе представляешь. Даст Бог, все образуется, и я присоединюсь к вам в Пеш-Давиде. Туда едут почти все. – Она бросила взгляд через плечо и увидела, что солдаты уже пробираются сквозь толпу по направлению к ним. – Но если я сегодня не приеду, тогда ты должен дать вознице указания отвезти вас в Пивер. В горы. В моем кошельке достаточно денег. Вот, возьми.
– В Пивер? – Глаза Эмерика расширились. – Но нам же нужно в Каркасон.
– Планы изменились, – настойчиво произнесла Мину. – Все, что ты должен знать, – это что отец и Алис сейчас там.
– Что?! Как? Откуда ты знаешь?
– Помнишь, тетушка рассказывала мне, что наши родители жили там до того, как ты появился на свет?
– Да, но какое отношение это имеет к…
– Эмерик, сейчас некогда объяснять. Поезжай и захвати его с собой. Глаз с него не спускай! – Мину ногой придвинула сброшенный плащ к брату. – В подкладке зашито кое-что очень ценное, что принадлежит Питу. И еще одна вещь нашей тетушки, которую я должна сберечь для нее.
– Ценное? Почему тогда…
– Потому что никто не должен это видеть и вообще об этом знать.
Эмерик нахмурился:
– А Пит потом приедет в Пивер за этой штукой?
– Если сможет. Мужайся, petit. Я полагаюсь на тебя. Мы все полагаемся. A bientôt[31], мой любимый братец.
– Приезжай поскорее, – произнес он севшим голосом, но Мину с облегчением увидела в его глазах решимость.
– Приеду.
Она выпустила его руку, выскочила из повозки и зашагала навстречу солдатам:
– Вы что-то от меня хотели, любезный?
– Я же тебе говорил. – Второй солдат обращался к тому, который позволил им проехать. – Это же она, ты что, не видишь ее глаза? Они разного цвета.
Мину не знала, это мадам Монфор доложила о ней властям или месье Буссе очнулся и послал за ними погоню, знала лишь, что ей нужно увести их от повозки и попытаться при этом самой не угодить им в лапы.
Она неожиданно бросилась вперед, застав стражников врасплох.
– Эй!
Мину стрелой пронеслась прямо между ними и побежала, петляя между подводами и носилками, мимо караульной будки на выезде с моста.
– Именем сенешаля, стой!
Девушка выскочила на площадь за мгновение до того, как часовые на мосту сообразили, что происходит, и понеслась по направлению к церкви Дорада, откуда как раз высыпала после вечерни паства.
Если будет на то Божья воля, она сможет затеряться в толпе.
До Пита донесся какой-то крик со стороны моста. Краем глаза он заметил двух солдат, которые пытались поймать кого-то в толпе. Маккон тоже услышал крик и на миг повернул голову.
Пит воспользовался этой возможностью.
Он рывком отклонился назад, ткнув Маккона локтем в живот, а другим выбив у него из руки кинжал. А затем бросился бежать в сторону церкви, где только что закончилась вечерняя служба.
Если будет на то Божья воля, он сможет затеряться в толпе.
Убедившись, что няня крепко уснула, Алис отложила свою книгу, на цыпочках прокралась мимо остывшего камина и выскользнула из комнаты. Перебрав эля, няня опять оставила ключ торчать в двери.
В здании, где держали Алис, некогда помещались главные апартаменты замка Пивер. Конторские помещения находились наверху. Средние этажи, где она сейчас жила с женщиной, которая ее стерегла, были отданы под спальни и жилые покои, а кухни размещались на первом этаже. Комнаты располагались одна над другой, как в средневековых замках и старинных домах, связанные между собой лестницами.
Все эти долгие недели своего заключения Алис внимательно смотрела и слушала и уже успела изучить порядки, заведенные в замке. Поначалу, когда ее только привезли сюда в апреле, ей не разрешалось никуда выходить. Со временем в ее распоряжение отдали весь средний этаж, а днем ей дозволялось ненадолго выйти подышать воздухом во двор, пусть и в сопровождении няни.
Все в замке вращалось вокруг леди Бланш, ее непредсказуемых перепадов настроения и ее постоянно меняющихся прихотей. Алис не знала, было ли причиной тому дитя, которое она носила, – знала лишь, что слуги боялись и ненавидели свою хозяйку.
