– Надеюсь, что вы правы. Хуже всего то, что ей вся эта шумиха была бы не по нраву. Она была женщина скромная и благочестивая, поистине благородная душа. – Маккон взял свою шляпу. – Вы идете?
Поскольку Пит не был лично знаком ни с усопшей, ни с ее мужем, обязанности присутствовать на похоронах он за собой не чувствовал. К тому же ему нужно было заняться бухгалтерскими книгами в доме призрения, а потом он намеревался отыскать мастера, которому заплатил за то, чтобы тот сделал ему копию плащаницы.
– Я присоединюсь к вам в храме позднее, после похорон, – пообещал он.
– Хорошо. Буду вас ждать. – Маккон подошел к двери. – Только, Пит, если вы все-таки отважитесь выйти на улицу, возможно, вам имеет смысл что-то сделать с этим. – Он постучал пальцем по своей голове. – С такими волосами вы вполне могли бы быть кузеном нашей королевы Бесс.
Пит взглянул на свои руки и увидел, что пальцы у него все в угольной пыли. Природный рыжий цвет пробивался сквозь маскировку, и на бороде тоже.
– В какие же странные времена мы живем, Маккон, если человек не может ходить в том виде, каким создал его Господь? – рассмеялся он.
– Когда вернется Мину? – в десятый уже раз за день спросила Алис, прежде чем ее вновь скрутил очередной приступ кашля.
– Ш-ш-ш, дитя.
Мадам Нубель держала перед лицом девочки миску с горячей водой с тимьяном. Мадам была обеспокоена. Кожа Алис приобрела меловую бледность, а под глазами залегли темные тени.
– Я скучаю по ней. И по папе тоже.
– И я.
– Они вернутся обратно до праздника Вознесения?
– Мину приедет, как только сможет.
– Но она пообещала, что я смогу вместе с ней пойти на всенощное бдение в собор. И что я смогу не ложиться спать всю ночь, потому что я уже большая.
– Если она не успеет вернуться, я тебя отведу.
– Я хочу пойти с Мину, – прошептала Алис и нахохлилась.
– Апрель скоро закончится, за ним будет май. Время пройдет быстрее, чем тебе кажется. Представь, сколько всего тебе нужно будет рассказать Мину, когда она вернется домой. И папе тоже. А как они обрадуются, когда увидят, как ты подросла, по крайней мере вот на столько? – Она рукой показала уровень в воздухе и была вознаграждена улыбкой. – Наверняка в самом скором времени мы получим от нее еще одно письмо. Она напишет нам о своей роскошной жизни в Тулузе.
– А она возьмет меня к себе?
– Посмотрим, – улыбнулась мадам Нубель. – Разве ты не самая любимая ее сестра?
– Я ее единственная сестра, – ответила Алис, по обыкновению, но мадам Нубель видела, что мысли ее заняты чем-то другим.
Глаза у малышки начали слипаться. Пестрый котенок, взятый из Бастиды, чтобы Алис было веселее, запрыгнул на кресло. В кои-то веки мадам Нубель не стала его сгонять.
Всю прошлую ночь Алис практически не сомкнула глаз и так сильно кашляла, что мадам Нубель начала подумывать, не послать ли весточку Мину. Она не хотела тревожить ее без веской причины, и потом, Эмерику в Тулузе ее присутствие необходимо было ничуть не меньше, чем Алис – здесь, в Каркасоне. И тем не менее она не простит себе, если малышка…
Пожилая женщина отогнала эту мысль. Алис не умрет. Это все тоска по родным, это она подтачивает ее силы. С каждым днем погода становилась все лучше и лучше. Скоро и Алис пойдет на поправку.
Мадам Нубель обвела взглядом кухню: пустое кресло Бернара, рогатка Эмерика и книга Мину, аккуратно убранные в уголок. Может, лучше все-таки им с Алис перебраться к ней в дом? Там девочка не будет так остро чувствовать отсутствие родных, как здесь, где ей о них напоминает каждая мелочь. Возможно, там она немного воспрянет духом.
В кухню, на ходу развязывая свой фартук, вошла Риксенда:
– Еще какие-нибудь распоряжения будут, сударыня, пока я не ушла? Может, малышке что-нибудь нужно?
Мадам Нубель покачала головой:
– Теперь, когда кашель прекратился, ей уже лучше. Она скучает по сестре.
– Мадемуазель Мину ей вместо матери, – сказала Риксенда, вешая фартук за дверь. – Что нового слышно о хозяине? Когда он вернется?
– Это не твое де… – прикрикнула было мадам Нубель, но потом взяла себя в руки. – Если месье Жубер не вернется к десятому числу, Риксенда, я сама выплачу тебе, сколько причитается. На этот счет можешь не волноваться.
Риксенда вздохнула:
– Благодарю вас, сударыня. Я не стала бы спрашивать, но мне нужно кормить семью, и…
– Ты получишь то, что тебе причитается.
Мадам Нубель вышла посидеть на солнышке на заднем дворе и решила, что повременит пока писать Мину, – во всяком случае, пока не получит вестей от Бернара. Он отсутствовал уже третью неделю. Добрался он уже до Пивера или нет? Слабое здоровье и суровая погода в горах могли задержать его в пути. Интересно, остался в деревне кто-то, кто еще их помнил?
Алис уснула. Мадам Нубель погладила ее по голове, с облегчением отметив, что на ее щечки возвращается краска, и негромко затянула старинную колыбельную:
