Во второй половине дня три Ил-2, три И-16 и два Як-1, совершив 24 самолето-вылета, трижды штурмовали наступавшую пехоту врага в районе Мекензиевых гор и его огневые средства в долине р. Бельбек. 11 Пе-2 бомбили неприятельские войска в тех же районах. Поддержка наших войск корабельной артиллерией была незначительной. Эсминец "Безупречный" произвел 78 выстрелов, а тральщики "Мина" и N 15 -- 40. Других боевых кораблей в главной базе не было, ибо лидер "Ташкент" и эсминец "Смышленый" вышли из Севастополя в точку встречи с линкором "Парижская коммуна", прибывающего в главную базу по приказанию командующего флотом. Авиация противника в этот день бомбила Севастополь, войска и аэродром "Херсонесский маяк". Всего произведено 36 налетов, в которых участвовало 112 немецких самолетов.
В 8 ч 29 мин транспорт "Чехов" с грузом боеприпаса в охранении тральщика "Мина" прибыл в Севастополь. В ночь на 29 декабря командование СОР докладывало: "Наркомат Военно-Морского Флота Кузнецову, Генеральный штаб Василевскому.
Докладываю: после суточного затишья 27/ХП--41 г. сегодня, 28/ХП--1941 г., противник с утра перешел вновь в решительное наступление в IV секторе в районе полустанка Мекензиевы Горы. С рассветом противник начал мощную артавиационную подготовку, при этом применил новое оружие в виде наших PC на машинах, только пламя огня много больше, чем дают наши PC. Противнику на этом участке удалось вклиниться в нашу третью линию обороны, потеснить нашу вновь введенную 345 СД и вплотную подойти к нашей ББ-30. Противник весь день бомбил наш аэродром, ББ-30 и передний край всего сектора. Отмечено до 115 самолето-вылетов, раньше столько не отмечалось в его авиации. Положение на этом участке обороны создалось напряженное, части приводят себя в порядок. Приказал с утра начать контратаки для восстановления положения, отбросить противника за третью линию обороны. Ночью сегодня в главную базу прибывает линкор "ПК" и кр. "М" *, которые будут использованы для восстановления положения. 00--35 29/XII--1941 г. Октябрьский, Кулаков"
В 23.40 Разведка Приморской армии перехватила открытым текстом переданное приказание: "Ударом с воздуха и с земли уничтожить батарею противника на отметке 60.0". На этой высоте находилась 365-я зенитная батарея.
29 -- понедельник
В 00 ч 15 мин лидер "Ташкент", находясь в охранении линкора "Парижская коммуна", у подходной точки фарватера N 3 к главной базе по приказанию командующего флотом вышел из ордера и направился в Поти. В 1 ч 12 мин линкор в сопровождении эсминца "Смышленый" вошел в главную базу. В 5 ч 40 мин прибыл в Севастополь крейсер "Молотов", доставивший 1200 бойцов и командиров 769-го полка 386-й стрелковой дивизии и 15 вагонов боезапаса 293. Так началось прибытие частей 386-й дивизии (командир полковник Н. Ф. Скутельник, военком бригадный комиссар П. П. Медведев, начальник штаба полковник Л. А. Добров, начальник политотдела старший батальонный комиссар А. Д. Ульянов) в Севастополь.
К утру 29 декабря рубеж обороны 4 сектора занимали справа налево:
от выс. 192,0 до кордона Мекензи N 1 -- 79-я бригада; от кордона N 1 до ст. Мекензиевы Горы, перекрывая шоссе -- части 345-й стрелковой дивизии; от станции до 300м правее КП 30-й батареи -- 8-я бригада морской пехоты; от КП батареи N 30 до деревни Любимовка , перекрывая долину Бельбека-- 90-й стрелковый полк. Между 8-й бригадой и 345-й дивизией участок 250 м занимали остатки 40-й дивизии и 241 полка.
Немецкие войска всю ночь так же занимались перегруппировкой и подтягиванием резервов, т.к. его подразделения так же понести очень тяжелые потери. Боеспособность его подразделений так же падала. Из воспоминаний Г.Бидермана: "Роты наших пехотных полков слишком истощились за месяцы непрерывных боев, чтобы выполнить такую задачу. Сейчас 9-я рота нашего полка насчитывала только 18 человек; обязанности командира роты исполнял фельдфебель. Неделями солдаты не знали передышки, отбивая русские атаки, а потом снова атакуя. Стресс и боевые потери усугублял и климат -- сырые, холодные дни и морозные ночи. В окопах под укрытием изодранных плащ-палаток карманные печки, на которых от свечи можно было нагревать консервированную в банках пищу, давали тепло лишь для того, чтобы отогреть больные суставы и застуженные руки. Мы отлично понимали, что наша легкая одежда вовсе не подходит для русской зимы.
