Запоздали подтягиванием 2-го полка морской пехоты. Положение в IV секторе таково, что полковник Ласкин потерял высоту 49,0 (высота 104,5 ) район, где был его КП. Его части продолжают отходить на рубежи третьей линии обороны. Приказываю: В течение ночи 8 на 9 перебросить всю 345-ю стрелковую дивизию район III--IV сектора. Продумать выгодные рубежи для ее полков. Прочно занять войсками 95-й, 172-й, 345-й стр. дивизий и 79-й бригадой рубежи: дер. Любимовка--выс. 38,4, дальше по третьей линии обороны, противотанковому рву на восток -- отм. 38,0, памятник на стыке с 25-й стр. дивизией. Объявить лично всем командирам дивизий -- Капитохину, Коломийцу, что дальше этого рубежа отходить некуда. Отходить дальше без моего разрешения запрещаю... Врага остановить и обескровить. В течение ночи лучше окопаться, рыть ходы сообщения, все, что возможно, укрывать в скалы. На 100% использовать дивизион РС. Просмотреть огневые позиции с точки зрения смены и маскировки. 8.06.42 17:53 Октябрьский, Кулаков" Приказ, в общем, правильный и своевременный, но он своевременно исполнен не был. Почему? Сейчас сложно сказать, вопрос требует дополнительной проработки. Но если на выполнение приказа командующего ЧФ и СОР о выдвижении 345-й дивизии ушли почти сутки, то возникает вопрос: а управлял ли он реально войсками. Впрочем, этот документ может быть и послевоенной "корректировкой истории", т.к. по воспоминаниям 345-я дивизия приказа о выступлении в помощь войскам 3 и 4 сектора не получала.
День третий (9 июня).
Всего за два дня боев противник вышел к тыловому рубежу Северной стороны. Рубеж был неплохо оборудован и в случае, если бы его занимало достаточное количество войск, мог бы стать серьезной преградой на пути немцев. Но войск не хватало. Вернее, они были, и находились всего в часе пешей ходьбы от передовой, ведь вечером 7 числа вся дивизия была передислоцирована в Графскую балку. Более того, учитывая сложившуюся обстановку войска нужно было выдвинуть на позиции не днем, а под покровом ночи, пока бездействовала авиация противника. Но приказ в 345-ю дивизию не поступил.
К рассвету 9 июня из окружения удалось выйти частям 172-й дивизии, численностью около двух рот, кроме того, за счет наспех сформированных из специальных и тыловых частей подразделений и последнего небольшого резерва 172-й дивизии: дивизионной школы младших командиров удалось закрыть бреши в обороне. "Да, наша оборона и раньше была неглубокой, а теперь она представляла собой совсем узенькую ленточку, в которую почти вплелись и огневые позиции артиллерийских батарей. Позади нашей ослабленной дивизии же было никаких сил и огневых средств. Ясно, что судьба такой обороны могла быть очень тяжелой. И мы с надежной ожидали подхода армейского резерва -- 345-й дивизии.... Огневые позиции артиллерийских батарей были почти в боевых порядках пехоты, они стали как бы островками обороны, островками упорства и огневой мощи, вокруг которых собиралась и оборонялась пехота. " (И.А.Ласкин).
Именно в этот момент, утром 9-го июня, нужно было вводить в бой армейский резерв, но ... или информация запоздала, или долго принимали решение. Увы, к утру 9 июня 4-й сектор подкреплений не получил и 172-я дивизия продолжала сражаться в одиночку. Около 11 часов противник прорвался к КП 172-й дивизии. Из воспоминаний: "Танки противника с посаженными на них автоматчиками, прорвав оборону, рванулись вперед и быстро вышли в район наблюдательного пункта командира дивизии.
