В ходе боя командир 1-й роты 8-й бригады морской пехоты лейтенант Г. И. Кибалов был ранен, но не покинул поля боя, пока не потерял сознание. Командование ротой взял на себя инструктор политотдела батальонный комиссар П. А. Пивненко через час он был убит. Командование ротой взял на себя командир взвода лейтенант Г. А. Бондаренко, но вскоре и он получил тяжелое ранение. Офицерский состав весь выбыл из строя. Тогда роту возглавил сержант Н. Ф. Окунев. Из воспоминаний Д.С.Озеркина: "...на левом фланге было совсем тяжело, "Юнкерсы" и "Мессеры" испахали пулями и бомбами всю вершину, в чистом поле укрыться от них было негде. Винтовочный огонь и огонь ручных пулеметов на них не действовал. По телефону командир связался со штабом и запросил помощи.... Буквально через час появились наши самолеты. Немецкие к этому времени ушли за горизонт. ... "Илы" утюжили немецкие позиции километрах в пяти перед нами." При поддержке авиации немецкие атаки были отбиты, моряки закрепились на отбитых позициях. Три роты потеряли около половины личного состава, общие потери 8-й бригады составили около трехсот пятидесяти человек. "... как прощальный салют по нашим товарищам около полуночи прогрохотали корабельные орудия Черноморского флота, мы не видели разрывов, но знали, флот с нами...".
Днем активные действия советской авиации не позволили немцам днем подтянуть силы, но в ночь на 9.12.41 противник пополнил атакующие части. В 7.00 противник открыл артиллерийский и минометный огонь по боевым порядкам 8-й бригады морской пехоты. Одновременно его авиация нанесла бомбовые и штурмовые удары силами трех звеньев Ю-87. Около 9 утра пехота противника численностью до двух батальонов 22-й дивизии, при поддержке четырех штурмовых орудий перешла в наступление на высоту 165,4 (Сар-Таис). Моряки стойко сражались за высоту, но силы были неравны. Они несли потери. Руководя боем, погиб начальник штаба 8-й бригады майор Т. Н. Текучев. Захваченные накануне вражеские позиции морякам пришлось оставить и отойти на свои прежние рубежи. Причиной тому было несвоевременное введение в бой артиллерии сектора, малая эффективность ударов нашей авиации по неразведанным целям и слабо налаженное взаимодействие. Из воспоминаний Д.С.Озеркина "... командир 1-го батальона умолял о поддержке, но артиллеристы запаздывали, говорили: нет боезапаса.... Единственное чем мы могли помочь- открыли огонь своим минометным дивизионом, прикрывая отход... Потери наши были очень велики, из первого батальона боеспособных оставалось человек пятьдесят, не больше. Было много раненых и контуженых, офицеров и политработников в строю не осталось, командовали краснофлотцы и старшины... ". Первый батальон на два дня был отведен на вторую линию обороны для пополнения, но вскоре опять брошен в бой.
10.12.41 В первом секторе разведывательная рота 514-го стрелкового полка 172-й дивизии при поддержке артиллерии в 4.00 овладела северным отрогом высоты 440,8 и удерживала позиции в течение суток. В роте служили в основном симферопольцы из первоначального состава дивизии, прошедшие бои на Перекопе.
Через день разведгруппа вернулась: из 50 бойцов вернулось 19, включая раненых. Смысл этого мероприятия непонятен. Разведка боем? Но тогда почему не велись стрельбы или бомбежка по выявленным целям?
12.12.41 В долине р.Кача противник решил взять реванш и провести разведку боем. К исходу суток рота противника, пройдя незамеченной от родника Алтын-баир, по долине, атаковала стык левого фланга 1-го батальона 8-й бригады морской пехоты и правого фланга 3-го батальона 90-го стрелкового полка. Атака производилась при поддержке бронетехники: двух транспортеров и одного танка. Недавно сформированная 9-я рота 90-го полка, в которой было много новобранцев, только прибывших с Кавказа, отошла. Противник занял ее окопы. Ни в этот день, ни на следующий, артиллерия и авиация не оказали огневого противодействия противнику. Они почему-то действовали на другом участке. 8-я бригада и 90-й полк были слишком ослаблены боями 8-9 декабря, чтобы предпринять контратаку.
