Такого не было, и поэтому Михаил сразу пришел в себя.
— Как же это они придут в поповский дом? Они бегут от этого места как черт от ладана.
— Твои чертенята и привели их туда! — огрызнулся Харлаков, выпучив глаза.
— Чего им искать в моем доме, раз у них был штаб?
— Они превратили в штаб и твой дом и церковь!
«Не узнал ли он об оружии…» — подумал отец. Но спустя мгновение его подозрение исчезло. Те, кто использовал церковь как склад оружия, были уже далеко.
— Вот бумага, садись и пиши, что у тебя в доме останавливались Георгий Димитров и Васил Коларов.
Но Михаил отказался сесть.
— Не могу я поджигать свой дом! — Михаил вернул лист бумаги и отошел от стола.
— Не можешь! А святую церковь довести до такого состояния мог? Ты же превратил ее в гнездо разбойников!
Михаил молчал. А капитан ждал раскаяния и мольбы о прощении.
— Как получилось, что ты — духовный пастырь, а сыновья твои стали изменниками отечества, пошли против бога и царя?
Священник молчал. Молчание это раздражало палача.
— Неужели ты можешь считать себя отцом этих разбойников? — зашипел он.
Старый священник вздрогнул. Поднял голову. В глазах его блеснул дерзкий огонь. Таким огнем не раз загорались глаза его сыновей.
— А во время войны они не были разбойниками, мои сыновья? Были хорошими, не так ли?
Харлаков проглотил слюну.
— Да, тогда были хорошими, потому что служили царю и отечеству.
— Раз тогда были хорошими, такими остались для меня и сейчас.
— А-а-а, — завопил Харлаков. — Вот откуда у них такая закваска.
— В священном писании сказано…
— Не вспоминай больше священное писание! Ты наплевал на него! Твои сыновья растоптали его. Если хочешь спастись… У тебя один путь…
Михаил поднял руку и посмотрел вверх.
— Господь не поверит твоему крестному знамению и молитвам и не простит твоих грехов! — крикнул Харлаков.
— Бог вам в помощь! — Михаил поднес руку ко лбу, но Харлаков вскочил и отдернул руку священника.
— У тебя один путь — подписать, что ты отказываешься от них.
Отца словно пуля пронзила. Он покачнулся.
— Подпишись — и мы тебя выпустим.
— Я никогда не смогу предать своих детей, — прошептал священник.
Харлаков, задыхаясь от бешенства, с выпученными глазами, приблизился к старику.
— Сможешь! Иначе — пуля!
— Стреляй! — Михаил распахнул рясу. Он вспомнил о пистолетах, которые прятал в алтаре.
Харлаков остолбенел.
— Послушай ты, старый хрыч! — Он схватил священника за бороду и потряс его. — У меня нет времени заниматься тобой. Тебе уже вынесен приговор. Или подписывай, или сам себе выкопаешь могилу у Огосты.
— Согласен умереть, но от сыновей не отрекусь.
Он был готов успокоить свою душу там, возле вод Огосты. Перед глазами его встал образ архангела Михаила, изображенного на двери алтаря.
— Ты знаешь, что владыка дал согласие ликвидировать тебя, как того типа из Медковца?
— Ему легко, у него детей не отрывали от сердца.
— Повесим тебя на церковной колокольне и не будем снимать целую неделю. Пусть смотрит весь город.
— На колокольне? Там согласен! Каждый раз, когда зазвонит колокол, люди будут думать обо мне.
— Ты о бессмертии думаешь, черная ворона! — Харлаков приподнял голову попа за бороду и покачал. Потом оттолкнул Михаила и в бешенстве воскликнул: — Выбросьте отсюда эту падаль! Она действует мне на нервы.
Михаил не помнил, куда его повели и что с ним делали. Когда он пришел в себя, было темно, и Михаил не мог определить, где он находится — в подвале полицейского управления или в тюрьме. Так он просидел три дня и три ночи, а потом его повели на допрос. И снова его спросили:
— Отречешься от своих сыновей?
— Вы что, с ума сошли? — ответил старик. — Есть у вас сердце? Кто был вашим отцом? Человек или зверь? Кто отрекается от своего потомства, тот не человек!
Три раза выводили его на лобное место — к колокольне и спрашивали: «Отрекаешься?» А он ждал того момента, когда ему крикнут: «Поднимайся! Вверх, вверх, до самой звонницы!» Он торопится, поднимается туда, хватает веревку и, прежде чем ему накинут на шею петлю, бьет в колокол. Бьет так, чтобы услышала каждая живая душа. У церкви собирается весь город, чтобы посмотреть, как умирает святой отец.
Несколько раз под колокольный звон в эти мучительные дни священника заставляли подниматься на самый верх колокольни. Потом Михаила неожиданно отпустили. И он понял почему. Для приманки. Вернутся в один прекрасный день сыновья в отчий дом, их там и схватят. Но ничего из этого не вышло. Вместе с пистолетами Михаил научился беречь и себя, и сыновей, и мирян. Он стал истинным народным пастырем.
Что такое могила? Место, где человек может выплакать свою печаль, свою боль, излить свои горестные думы. Так же, как мутная вода, проходя сквозь грунт, очищается, так и человек, побывав на могиле близкого, облегчает свои душевные страдания. Здесь, у могилы, мы вспоминаем об ушедших из жизни близких и родных, отдаем должное их добродетелям. Иногда сами находим верный путь в жизни. А если ты не знаешь, где могила самого близкого тебе человека?
