Следопыт закрыл глаза и попытался уснуть. Костер почти погас и не давал тепла, лишь играл тенями в темных углах площади. Ветер стал нестерпимо холодным и пронзал насквозь. Далекие шорохи в развалинах стали ясными и отчетливыми. Сон не шел. Ворон открыл глаза и тихо выругался.
— Ты чего? — Спросил Слепой.
— Весь сон согнал, дурак, — проворчал Ворон.
Слепой завозился устраиваясь поудобнее, но следопыт схватил его за руку.
— Ну-ка, тихо.
Слепой замер, расслышав в голосе спутника тревогу. Следопыт приподнял голову, пару раз втянул воздух носом и прошептал:
— Как я тебя толкну, сразу беги. Вон видишь лестницу железную на доме? Беги к ней со всех ног и забирайся наверх.
Слепой кивнул, хотя его пробрала дрожь от зловещего шепота следопыта и захотелось бежать к лестнице немедленно и изо всех сил.
— Давай, — крикнул Ворон и пнул Слепого ногой. Тотчас ночь взорвалась лаем, воем и дикими воплями, которые, казалось, неслись со всех сторон. Полуоглушенный Слепой в два прыжка преодолел площадь и прыгнул в сторону лестницы. Его пальцы вцепились в ледяное железо и он начал подтягиваться, не замечая ржавчины, что сыпалась на него сверху. Совсем рядом гулко бухнул винтовочный выстрел, и Слепой чуть не сорвался. В этот момент кто-то сильно толкнул его в спину. Подросток в ужасе рванулся вверх и истошно заорал, судорожно хватаясь за ржавые перекладины.
— Это я, — крикнул снизу Ворон и подтолкнул Слепого вверх, проталкивая его дальше по лестнице. Забравшись наверх они вывалились на небольшую железную площадку с перилами из редких железных прутьев. Слепой в ужасе прижался к холодному каменному полу. Его била крупная дрожь, и было видно, как вздрагивают кончики его повязки. Ворон сидел на самом краю площадки, пристально вглядываясь вниз, одной рукой он держал винтовку, а второй вцепился в ржавые железные перила из тонких прутов. Ночь продолжала бушевать: казалось, неведомые демоны налетели внезапно на тихую площадь. Вой и лай рвали ночную тишину в клочья, ветер словно взбесился — поднимая клубы пыли, он своим дыханием раздул остатки костра в настоящий пожар.
— Слепой! — крикнул следопыт, — Слепой, где ты, твою мать? — Ворон протянул руку назад, пытаясь найти Слепого наощупь в этой непроглядной тьме. Нащупав тонкую руку, следопыт рывком подтащил спутника к себе и прислонил спиной к перилам. Глаза подростка смотрели прямо перед собой, все мышцы его были напряжены и дрожали.
— Слепой! — Ворон отвесил ему две звонкие пощечины, — Слепой, это собаки, просто дикие собаки!
Голова Слепого дернулась от ударов, подросток вздрогнул и поднял голову, взгляд его стал осмысленным.
— Собаки? — хрипло прошептал он.
— Собаки. Дикая стая, — следопыт отпустил подростка и снова стал вглядываться в темноту. Тем временем лай утих, и из темноты доносилось лишь тихое рычание.
Ворон привстал и попытался в неровном свете костра разглядеть нападавших собак. Но те благоразумно держались в темноте.
— Слепой, ты их видишь?
Подросток повернул голову и прищурил глаза:
— Пять, шесть… Ворон, их где-то десяток, больше вроде не видно.
— Черт, — прошептал следопыт закусив губу, — что делать-то.
— Перестреляй их, — Слепой сел на пол и стал тереть глаза, — винтовка-то у тебя есть.
— Винтовка, — протянул Ворон, — у меня в магазине четыре патрона. Остальные в сумке. А сумку-то я не успел прихватить. Сыщик за такое разгильдяйство мне голову бы оторвал.
— Ну давай отсидимся. Не будут они тут вечно сидеть. Если жрать захотим, подстрелишь собаку, мы ее чем-нибудь подцепим и наверх, — Слепой дернул рукой изображая процесс поднятия собаки.
— Дурень, — Ворон прислонился спиной к перилам и положил винтовку на колени, — вода твоя где? Внизу. Небось, эти твари до нее уже добрались. И никого мы не подтащим. Так близко они к нам не подойдут. Помолчи лучше.
Слепой обиженно смолк и, сняв повязку с головы, вытер ей свою бритую голову. Следопыт сидел молча и размышлял. Он пытался представить себе, что бы сделал Сыщик на его месте. Стрелять — бессмысленно, все равно всех не перестреляешь. К тому же стрелять в темноте не самое любимое занятие следопытов, привыкших к солнечному свету. Слезать, драться в рукопашную, так их, самое малое, десяток. Дикие звери — это вам не домашние собаки — загрызут в момент. Следопыт запустил руку в свои волосы и резким движением сжал пальцы в кулак. Боль немного отрезвила его.
— Думай! Думай, дурак, — прошептал он.
В этот момент низкий вой разорвал тишину, и, отразившись эхом от стен домов, вернулся на площадь.
— Что за черт! — следопыт перегнулся через перила. В неровном свете угасающего костра стояла огромная собака. Она была чисто белая, голова ее могла спокойно достать до пояса Громиле. Огромные красные глаза собаки, казалось, светились в темноте призрачным светом.
— Красивый, дьявол, — прошептал Ворон, прицеливаясь, — не очень-то похож на собаку. Волк, выродок, наверное.
Волк не шевелился, лишь уши его немного подрагивали, ловя звуки доносящиеся из темноты. Внезапно он поднял голову к темному небу и снова жуткий вой разнесся над притихшими развалинами.
