– И Сагди был одним из этих охотников?
– Необязательно. Если бы это было так, он просто забрал бы предметы и исчез. Но у него явно был свой интерес в этих раритетах!
– То, что вы изложили, господин Котов, не лишено логики, – серьезно заключил Крюгер.
– Благодарю, профессор, – усмехнулся я. – Но все это звучит лишь как мои догадки. А для криминальной милиции, расследующей кражу в музее и возможное убийство, нужны веские доказательства. В мистику теперь никто не верит!
– И какие же доказательства устроили бы ваших криминалистов?
– Материальные улики, разумеется.
– Например, некие документы…
– А что, есть такие?
– Думаю, таковые найдутся. Кстати, извините за нескромный вопрос, а что с вами-то приключилось? – профессор жестом обвел лицо.
– А это, кстати, наверное, сошло бы за необходимое доказательство, – кивнул я и кратко поведал Крюгеру о вчерашней битве.
– Вы уверены, что видели коршуна? – нахмурился немец.
– Почти. Я допускаю, что все это подстроил именно Урманов. Но зачем и каким образом?
– Зачем – вполне понятно. Вы ему мешаете своими действиями, и он решил вас припугнуть.
– С помощью этих черных тварей он мог меня и убить. Кстати, одного человека он таки прикончил…
– Вы уверены?
– Теперь – да. Хотя и не понимаю до конца: если его тотем – волк, то как же он управлялся с птицами?
– Если вы правы и Урманов каким-то образом обрел силу Белого шамана, вид тотема уже не имеет значения. – Крюгер посмотрел на часы и развел руками: – Извините, господин Котов, мне нужно идти на лекцию. Ваши студенты – очень требовательный народ!
– Спасибо, профессор, вы мне здорово помогли! – я с чувством пожал его мягкую руку. – Не смею вас больше задерживать.
Я вышел из кабинета и нос к носу столкнулся с доцентом, который топтался под собственной дверью, как студент-второгодник в деканате.
– Господин Кривоногов, что это с вами?! – не смог сдержать я удивления.
– Не хотел вам мешать, господин Котов, – бледно улыбнулся тот. – Вы закончили беседу?
– Благодарю вас, все отлично! Интервью было весьма содержательным, – раскланялся я и поспешил ретироваться, так как доцент снова начал разглядывать мои «боевые» отметины.
Теперь мне нужно было срочно встретиться с Ракитиным. Потому что идею Крюгера мог реализовать только он.
Солнце еще не успело полностью взять власть над городом, и под прикрытием густой листвы можно было спокойно передвигаться пешком, не рискуя истечь потом.
Я благополучно дошел до управления криминальной милиции на Зеленом проспекте. В будке охраны снова сидел смурной Степан Бульба и от безделья скручивал на пальце из гвоздиков колечки.
– Здоровэньки булы, пан сержант! – вежливо сказал я.
– А-а, пан журналыст! – нехорошо обрадовался Бульба, откладывая гвоздики и воздвигаясь над столом. – Вас-то мнэ и трэба!
– В чем дело, Степан? – на всякий случай я отступил назад.
– Пан капитан велэли вас здэсь чэкаты и найшвыдко доложиты, як вы нарисуетэсь.[45]
– А где же капитан Ракитин? Я его тоже хотел бы видеть.
– Та вин сэйчас дужэ знайчовий разговор мает з полковником Бэрэстом.[46]
– Неужели Николай Матвеевич нашим делом заинтересовался? – нарочито небрежно спросил я.
– А вы и пана полковника чуетэ[47]? – удивился Бульба.
– Вообще-то, он мой родственник, – округлив глаза, шепотом сообщил я.
Это известие добило окончательно простодушного Степана. Он виновато заморгал, вытянулся в струнку – точнее, в телеграфный столб – и пробасил:
– Звиняйтэ, пан Котов, ласкаво просымо[48] до найшого управлэния!
Я принял солидный вид и прошествовал через открытый турникет на лестницу.
– Бывает, сержант. Еще увидимся!
Я поднялся к кабинету Олега, но дверь оказалась заперта, и я уселся напротив нее на подоконник.
«Если бы удалось раздобыть какие-нибудь документы, – принялся размышлять я, – например, полицейские протоколы об обстоятельствах смерти Крашенинникова и Крюгера, то там вполне могло бы обнаружиться кое-что интересное. Ведь оба имели длительный контакт с украденными раритетами и вполне могли стать жертвами религиозного преследования. Если не чего-то более страшного…»
Я невольно передернул плечами и поморщился – избитые птицами, они до сих пор напоминали о вчерашнем кошмаре саднящей болью. Мысли тут же вернулись на двенадцать часов назад. «А ведь был там коршун! Ей-богу, был!.. Ялкыны-тилгэн, помечающий очередную жертву Тенгри… Выходит, меня теперь тоже пометили, и надо ожидать появления Небесного Пса?»
От невеселых дум меня отвлек Ракитин, появившийся по обыкновению совершенно неожиданно и не с той стороны, откуда я его ждал.
– Ого, мистер сыщик! Вас-то мне и не хватало! – хищно оскалился он, распахивая дверь кабинета. – Прррошу!..
– Зачем так плотоядно, инспектор? – насторожился я.
Мы уселись каждый на свое излюбленное место, Олег тут же закурил, и я, помедлив, последовал его примеру. Разговор, похоже, обещал быть долгим и не очень приятным.
– Итак, Холмс, для начала я весь внимание, – напористо продолжил Ракитин. – Ваш отчет!
– Извините, инспектор, не успел распечатать! – я решил тоже занять позицию «активной обороны».
