— А я — русский князь. Ты посмел угрожать моей семье. За это ты сдохнешь как безродный шакал, ибо твоя семья откажется от тебя за то, что ты сделал.
Еще два щелчка — и раскаленные иглы вошли сафелиту в глаза, а после взорвались, разнеся ему голову.
Посмотрев на слегка дергающееся тело, я сплюнул и пошел прочь. Нет чести, нет достоинства — зачем такому жить и размножаться? И этот хотел еще жениться на русской принцессе⁈ Хотя, она та еще змея, конечно. Но она — своя змея, а эти нам никогда не станут своими. Надо почитать документы по ним в семейном архиве и выяснить, что за мир рождает подобных уродов.
Щит спал и на арену тут же выскочили старшекурсники из свиты убитого. Пока двое причитали над его телом, один из них рванул ко мне, на ходу готовя что-то убойное. Только случайность спасла меня от внезапной атаки, которую я, если честно, хоть и ожидал, но увернуться уже не успевал. Слишком быстро все это было проделано.
Напавший сильно торопился, поэтому пика, выскочившая из земли, лишь оцарапала ногу, а вот каменный кулак успел пробить мою защиту и врезаться мне в живот. Согнувшись от боли, я увидел летящее мне в лицо колено. И все, что успел сделать — чуть сместиться в сторону.
Отделавшись разорванным ухом и легким сотрясением, я все же смог взять себя в руки, вспыхнув огненным щитом. Поэтому следующая атака пошла в него. Опять кулак, напрасно.Уклоняюсь, пропускаю его, перехватывая чуть выше запястья. Пропускаю мимо себя, а когда он завалился вперед, вижу его затылок. Перехватываю, ласково обнимая за шею, толчок. Слышится отчетливый хруст — и тело в моих руках обмякает. Этот болван так был уверен в себе, что даже щит не поставил. Или сильно торопился отправить меня в Навь. И тут же я начинаю слышать звуки.
Народа набежало столько, что сразу стало тесно. И где ж вы были, мои хорошие, столько времени⁈ Блин, я думал, что долго с ним бился, а оказывается, не прошло и десяти секунд! Дотрагиваюсь до разорванного уха. Черт, болит-то как!
— Тим, ты в порядке? —подбегает ко мне встревоженная Света. — Ох, да у тебя кровь!!! Подожди, я сейчас.
Ее рука окутывается водой, что слегка светится, а после она прикасается к моей ране. Чувствую легкое покалывание и боль проходит.
— Ну вот, теперь все в порядке, -улыбается она. — Шрамы, конечно, украшают мужчин, но мне ты нравишься без них.
— Глупость, -прервала ее подошедшая Лиза.— —Пра говорит, что шрамы — признак неумения бойца, его слабой подготовки. Шрамы, полученные на тренировке, учат. Шрамы, полученные в бою, позорят. Значит, подпустил врага слишком близко, неверно оценил его силу или переоценил свою, не увидел картину боя. В любом случае, это ошибка, которая может стоить жизни и тебе, и тем, кто рядом. И каждый шрам как напоминание о ней.
— Что ты тут делаешь? —зашипела Света.
— Ну, должна же я позаботиться о женихе, -усмехнулась принцесса. — А то меня не поймут. После его эмоционального выступления я должна всем показать, как переживаю и все такое… Машину можешь прислать ближе к восьми вечера. Раньше я не успею собраться. Пока-пока.
Развернувшись, она пошла к выходу с арену под зубовный скрежет Светы.
— Так у вас все серьезно? —повернувшись ко мне, с грустью спросила она.
— Ты даже не представляешь насколько, -кивнул я. — Как подумаю о ней, так сразу удав… всмысле, любить хочется.
— Тим, -задумалась девушка. — А у тебя же большое поместье? Ну, в смысле, дом?
— Большое, -мотнул головой я, уже планируя следующий шаг. План, составленный буквально на коленке, стал обретать основные черты.
— А ты в нем один живешь?
— Нет, тетя и брат с сестрой приехали. Ты их видела у Мышкиных. Миша с Машей и тетя Люда.
— Подожди, они же Гордеевы, если я не ошибаюсь. Причем тут ты?
— Были Гордеевы, стали Багрянины. Мы теперь семья. И я этому очень рад. Ладно, уроки на сегодня вроде закончены, поеду-ка я домой.
— Тим, а можно еще вопрос?
— Спрашивай, -едва сдерживая раздражение, сказал я. Усталость подкралась неожиданно, еще и стресс накатил так, что руки ощутимо дрожали. За разговором мы покинули пределы арены, на которой раздавались крики. Похоже, скандал будет знатный.
— У тебя в доме найдется место для старой подруги, к которой в комнату подселили ужасную соседку-орчанку, которая жутко храпит по ночам? Я совсем не высыпаюсь. Ну пожа-а-алуйста, -состроила она максимально грустные глазки.
Ну и что ты с ней будешь делать?
— Свет, но что на это скажет твой отец? Уверен, он точно не будет от этого в восторге. Проживание Лизы у меня еще можно хоть как-то оправдать, а вот твое точно нет.
— Ну, мы тоже можем объявить о помолвке, -залилась краской она, не поднимая на меня взгляда.
— Черт, этот мир сошел с ума! — устало опустившись на одну из тех лавочек, что во множестве стояли вдоль дороги, я потер ладонями лицо. — И зачем это тебе? Это ведь не игрушки — сегодня захотел, завтра перехотел. Все серьезно. Да и мы друг друга практически не знаем. О какой помолвке может идти речь?
— Но тебя же это не остановило в отношении Лизы. Или тебе только принцесс подавай?
