Меня затошнило. Дугал ведь умер, еще давно, в самом конце восстания. На руках у Джейми… с его кинжалом в горле. Я сглотнула желчь, невольно скользнув взглядом по ножнам на поясе.
— Я примирился с Дугалом, — тихо сказал Джейми, заметив выражение моего лица. Он коснулся рукояти кинжала с золоченым навершием, который некогда принадлежал Гектору Кэмерону. — Дугал был вождем. Он бы понял, что я не мог поступить иначе.
Теперь ясно, что именно сказал Джейми, стоя лицом к западу, куда устремлялись души мертвых. То была не молитва и не мольба. Слова, которые он произнес, были мне знакомы, хотя я не слышала их уже целую вечность. Джейми кричал:
Я проглотила комок.
— Думаешь, он поможет?
— Если сумеет. Мы много лет сражались с ним спина к спине. Кровь за кровь, саксоночка.
Я невольно кивнула в ответ и прижала к плечу Джемми. Небо по-зимнему белело, на поляну наползали тени. Камень у черного ручья казался призраком.
— Пойдем, — сказала я. — Уже темнеет.
Приветливо светились окна, из печной трубы валил дым с искрами, суля тепло и пищу. Роджер устал, продрог и ужасно проголодался и потому при виде родных стен ощутил приступ особенной нежности, усугубленный тем, что завтра снова придется их покинуть.
— Брианна?
Он зашел в дом, щурясь на свету.
— Вот ты где! Так поздно! Ты где был?
Она выскочила из задней комнаты, держа на бедре ребенка и прижимая к груди ворох клетчатой ткани. Брианна подалась к мужу, чтобы поцеловать его и оставить на губах дразнящий вкус сливового повидла.
— Я десять часов провел в седле. — Роджер забрал у нее тартан и бросил на кровать. — Искал каких-то мифических голландцев. А теперь иди сюда и поцелуй как следует.
Она услужливо обняла его свободной рукой. Роджер подумал, что ужин, пожалуй, подождет. У ребенка, однако, были свои планы, и он издал громкий вопль. Брианна, поморщившись, отступила.
— Зубы режутся? — спросил Роджер, глядя на распухшее личико сына, лоснящееся от слюней и слез.
— Как ты догадался? — язвительно отозвалась Брианна. — Вот, подержи минутку.
Она сунула брыкающегося Джемми отцу и принялась расшнуровывать лиф зеленого платья, мятого и сплошь покрытого пятнами молока. Высвободив одну грудь, она забрала ребенка и села на стул возле очага. Джемми взвыл и замолотил кулачками.
— Капризничает весь день, — покачала она головой. — Начинает сосать и тут же все выплевывает. Не дается на руки и орет, если положить в колыбельку. Такое чувство, будто я весь день сражаюсь с аллигаторами.
— Хмм… Плохо. — Роджер украдкой потер нывшую поясницу. — А тартан зачем?
— Ох, совсем забыла — это тебе. Па принес. — Отвлекшись на секунду от воющего ребенка, Брианна впервые внимательно посмотрела на Роджера. — У тебя все лицо в грязи — упал с лошади?
— И не раз.
Он подошел к умывальнику, стараясь не хромать. Один рукав и штанина до колена были сплошь заляпаны глиной, из-за воротника высыпался целый ворох листьев.
— Да? Ужас какой. Тихо, малыш, тихо… Не поранился?
— Нет. Все хорошо.
Роджер повернулся спиной, наливая в таз воду. Умываясь, он прислушивался к воплям Джемми и думал, каковы шансы уложить Брианну в постель до завтрашнего отъезда. Учитывая, что у ребенка растут зубы, а его дед строит какие-то планы на вечер, шансы эти весьма невелики, но надежда умирает последней.
Роджер вытер лицо полотенцем и оглянулся украдкой в поисках еды. Оба стола, однако, были пусты, хотя в воздухе витал сильный запах уксуса.
— Квашеная капуста? — принюхиваясь, догадался он. — Мюллеры приезжали?
— Привезли два бочонка. — Брианна указала в дальний угол. — Один — нам. Ты сегодня хоть что-нибудь ел?
— Нет.
Желудок громко заурчал, согласный даже на холодную квашеную капусту, раз уж ничего не предлагают. Хотя в большом доме должна быть еда. Ободренный этой мыслью, Роджер стянул штаны и принялся неуклюже заматываться в тартан.
Джем понемногу притих.
— А что за голландцев ты искал? — спросила Брианна, продолжая укачивать ребенка, хоть и не так усердно.
— Джейми отправил меня на северо-восток к семье, которая якобы поселилась где-то возле Бойлин-Крик, — сообщить о мобилизации и привезти с собой мужчин. — Роджер нахмурился, раскладывая ткань на кровати. Такой плед он носил всего пару раз в жизни и самостоятельно надевать не умел. — Слушай, а мне обязательно это напяливать?
Брианна весело фыркнула.
— Ты ведь не пойдешь в большой дом в одной рубашке? Так что, голландцев не нашел?
— Только деревянный башмак.
Роджер добрался до реки и проехал по ее берегу около мили, уворачиваясь — не всегда удачно — от низких ветвей лещины, но так никого и не встретил, кроме лиса, который при его появлении шмыгнул в кусты.
День был долгим и неудачным. Хотя провал не так уж страшен: Джейми сказал «найди, если сумеешь». Даже если бы Роджер и нашел их, голландцы могли не понять его речь, ведь язык он учил целую вечность назад, когда пару месяцев жил в Амстердаме. А еще они могли запросто отказаться ехать невесть куда за незнакомцем. Однако чувство неудачи кололо изнутри, точно камешек в обуви.
