— Порой не сразу, — рассеянно ответила я, обмывая тело. — Даже не порой, а чаще всего.
— Да? Я никогда не спрашивал у Дугала или Руперта. Или Дженни. Что, если мой отец…
Он вдруг запнулся и умолк.
Ох. Меня словно ткнули в солнечное сплетение. Вот он к чему. Я и забыла… Отец Джейми видел ту порку в Форт-Вильямсе, и от потрясения его разбил удар. Джейми о смерти отца узнал лишь спустя несколько недель, потому что был в бегах и не мог уже ни проститься, ни почтить его могилу.
— Дженни должна знать, — мягко ответила я. — Она бы тебе сказала, если…
…Если Брайан Фрейзер встретил свою смерть беспомощным и жалким.
Ведь сказала бы? Что ухаживала за отцом, неспособным удержать ложку? Что целыми днями, оставшись в полном одиночестве, ждала неотвратимой смерти? И все же… Дженни Фрейзер — женщина сильная и в брате не чаяла души. Вдруг она решила оградить его от чувства вины?
Я повернулась к Джейми. Он, раздетый до пояса, стоял с чистой рубашкой в руках и смотрел на меня, хотя взгляд то и дело невольно падал на труп за моей спиной.
— Она бы тебе сказала, — уже увереннее повторила я.
Джейми со свистом втянул воздух.
— Возможно.
— Сказала бы, — твердо отрезала я.
Джейми кивнул и выдохнул, уже легче. Видно, не только в этом доме живут призраки.
Теперь понятно, почему он с таким рвением копал могилу. Вовсе не из сострадания, не говоря уже о любви к покойнику. Нет — ради Брайана Фрейзера, отца, которого ему не удалось ни похоронить, ни оплакать.
Я завернула края пледа и обвязала бечевкой ноги и голову, превращая мертвеца в безымянный сверток. Джейми сорок девять, в этом же возрасте умер его отец. Горло вдруг сжалось от внезапного чувства потери. Тоски по человеку, который наверняка был великим, если судить по его сыну.
Одевшись, Джейми подошел помочь мне с телом. Однако вместо того, чтобы поднять его, он вдруг наклонился и взял меня за руки.
— Поклянись мне, Клэр, — велел он сипло. — Если однажды меня настигнет участь моего отца… поклянись, что окажешь мне ту же милость, что я оказал здесь этому несчастному.
— Я сделаю все, что надо, — прошептала я. — Как и ты.
Я сжала его пальцы и отпустила.
— Давай похороним его. Пусть все закончится.
В Браунсвилл Роджер, Фергус и отряд милиции добрались лишь к полудню: они пропустили поворот и несколько часов блуждали в горах, пока не встретили двоих чероки, которые подсказали путь.
Поселение представляло собой с полдюжины ветхих домов, разбросанных среди мертвых кустов на склоне холма, точно горы мусора в сорняках. Рядом с дорогой — если таковой можно считать узкую черную колею — по обе стороны более-менее крепкого здания притулились две кривые хижины, как пьяницы, повисшие на трезвом товарище. Ирония заключалась в том, что именно это здание, судя по пивным бочонкам и кипам мокрых шкур в грязном дворе, было здешним магазином и таверной — хотя удостоить эту развалюху столь лестных названий не поворачивался язык.
Однако начинать следовало именно отсюда — мужчин магнитом тянуло на дрожжевой запах хмеля. Роджер и сам не отказался бы от пинты-другой и потому размашисто махнул, давая знак остановиться. День был промозглым, с завтрака прошло немало времени. Вряд ли здесь готовят что-то аппетитнее рагу с хлебом, но сейчас главное, чтобы блюдо было горячим.
Роджер спешился и хотел было окликнуть людей, как вдруг его схватили за руку.
—
Роджер послушался, как и остальные мужчины в седлах.
— Что такое? — вполголоса спросил он.
— Там двое в окне наставили на нас ружья.
— О.
Только сейчас Роджер понял, как умно со стороны Джейми было вчера не торопиться. Наверное, он знал, что местные — весьма подозрительные типы.
Он медленно поднял руки над головой и кивком велел Фергусу сделать то же самое. Тот неохотно подчинился, и его крюк сверкнул в полуденном солнце. Не опуская рук, Роджер повернулся. Даже зная, чего ждать, он все равно нервно сглотнул при виде двух длинных стволов, высунутых из-за промасленной шкуры на окне.
— Эй, внутри! — крикнул он как можно увереннее (насколько это получается с поднятыми руками). — Я капитан Роджер Маккензи с отрядом милиции под командованием полковника Джеймса Фрейзера из Риджа!
Никакого ответа, только один из стволов дернулся, теперь глядя черным дулом ему прямо в лицо. Второй же по-прежнему целился поверх его правого плеча на мужчин, нервно переминающихся в седлах.
Отлично. И что дальше? Люди ждут каких-то действий. Роджер опустил руки и едва набрал в грудь воздуха, как из дома прогремел раскатистый бас:
— Кого я вижу! Мортон, ты, ублюдок!
Первый ствол рывком качнулся, уставившись, судя по всему, на Исайю Мортона, добровольца из Гранит-Фолс.
Оба ружья громыхнули, и вокруг разразился настоящий ад. Лошади встали на дыбы и пустили вскачь, мужчины заорали, сыпля проклятиями, из окна выплыли облачка белого дыма.
