Микроскоп удалось собрать далеко не сразу: он мало походил на современные мне модели. Однако среди десятков деталей, лежащих в ящике доктора Роулинга, я нашла линзы, а дальше наугад приспособила и остальные части. Куда сложнее было дождаться нужного света — руки так и чесались приступить к работе.
— Ты что делаешь, саксоночка? — спросил Джейми, появляясь в дверях.
— Смотрю.
Я покрутила винт.
— Да? И на что же? — Улыбнувшись, он зашел в комнату. — Не на духов, надеюсь? А то с меня их достаточно.
— Сам взгляни.
Я отошла от микроскопа. Джейми, прищурив один глаз, озадаченно уставился в окуляр. После недолгой паузы он издал удивленный возглас.
— О, вижу! Такие крошечные червячки с хвостами! — Он оторвался на миг, чтобы мне улыбнуться, и тут же вновь прильнул к микроскопу.
Меня охватила внезапная гордость за новую игрушку.
— Разве не изумительно?
— Еще как! Такие верткие, носятся туда-сюда! И их так много!
Он полюбовался немного, то и дело восклицая под нос.
— Никогда такого не видал! Ты говорила о микробах, но я их совсем другими представлял. Я думал, у них острые зубищи и когти… Кто бы знал, что у них такие красивые вертлявые хвостики!
— Ну, у некоторых микроорганизмов бывают и зубы, скажем так… — Я снова заглянула в окуляр. — А это, кстати, вовсе не микробы. Это сперматозоиды.
— Что-что?
Джейми удивленно заморгал.
— Сперматозоиды, — терпеливо повторила я. — Мужские половые клетки. Ты знаешь, откуда берутся дети?
Казалось, он вот-вот задохнется. Джейми разинул рот, заливаясь краской смущения.
— Хочешь сказать… там семя? — выдавил он.
— Ну да, сперма.
Искоса наблюдая за ним, я плеснула чаю в чистую чашку и протянула ему, чтобы пришел в себя. Джейми, однако, не обратил на нее ни малейшего внимания, глядя на микроскоп с таким видом, будто из него в любой момент выпрыгнет опасная тварь.
— Сперма, — пробормотал он под нос. — Сперма.
Джейми с силой тряхнул головой и вдруг, осененный ужасной догадкой, повернулся ко мне.
— Чья она? — мрачно и подозрительно спросил он.
— Э… твоя, конечно, чья же еще? — смущенно закашлялась я.
— И как, черт возьми, ты ее получила?
Он невольно прикрыл ладонью пах.
— А ты сам как думаешь? — холодно парировала я. — Была на мне, когда я проснулась.
Он чуть расслабился, хотя румянец стал еще ярче. Потом увидел наконец чашку и залпом осушил ее.
— Понятно…
Повисла глубокая тишина.
— Я… кхм… просто не думал, что они… могут уцелеть, — пробормотал он наконец. — Э-э… снаружи, я хотел сказать.
— Ну да, на простыни они вскоре бы погибли, — как ни в чем не бывало пояснила я. — Но если не дать сперме высохнуть, они могут прожить несколько часов. — Я указала на укрытую стеклом мензурку с белесой лужицей на дне. — В естественной среде обитания они могут… хм… прожить около недели.
— В естественной среде обитания, — задумчиво повторил Джейми и выразительно на меня взглянул. — Хочешь сказать…
— Да, именно, — излишне резко ответила я.
— Хмм…
Он только сейчас вспомнил про поджаренный хлеб, который держал в руке, и отрешенно им захрустел.
— А другие знают? Я имею в виду, в наши дни?
— Что знают? Как выглядит сперма? Скорее всего, да. Микроскоп появился еще лет сто назад, и любой, кто с ним работает, готов изучать все, до чего только дотягиваются руки. А поскольку изобретателем микроскопа был мужчина…
Джейми покосился на меня и снова в раздумьях откусил от тоста.
— Как-то не очень мне нравится твое «до чего только дотягиваются руки», саксоночка… — Будто влекомый непреодолимой силой, он вновь склонился над окуляром. — Проворные!
— Иначе никак. — Я сдержала улыбку — уж больно Джейми гордился удалью своих сперматозоидов. — Им предстоит проделать немалый путь и победить в ожесточенной схватке. Ты ведь знаешь, что повезет лишь одному, самому сильному?
Он удивленно свел брови, и я только сейчас поняла, что он ничего не знает. Джейми изучал в Париже иностранные языки, математику, греческую и римскую философию, но никак не биологию. И даже если ученые этих лет видели, что представляет собой сперма, вряд ли они понимали механизм ее действия.
— Итак, теперь ты знаешь, откуда берутся дети? — сурово спросила я после небольшой лекции о яйцеклетках и сперматозоидах, от которой глаза у Джейми полезли на лоб.
— Ты это мне? Я всю жизнь разводил скот! — напомнил он. — Просто не думал, что… э-э… все происходит именно так. Мне казалось, что мужское семя прорастает внутри женщины… — Он неопределенно развел руками. — Ну… как настоящее семя. Как репа, кукуруза, дыня… Кто бы мог подумать, что там плавают всякие головастики.
— Понятно. — Я потерла нос, стараясь не смеяться. — Значит, поэтому женщина и считается плодородной или бесплодной.
— Угу.
Отмахнувшись от меня, Джейми снова пригляделся к кишащей сперматозоидами пластинке.
— Неделя, говоришь? Выходит, парнишка и впрямь может быть от Дрозда?
Я не сразу сообразила, о чем это он.
— А, ты о Джемми? Да, вполне возможно, что он сын Роджера. — Боннет изнасиловал Брианну через два дня после того, как она лишилась невинности с Роджером. — Я ведь говорила тебе.
Джейми задумчиво кивнул и, спохватившись, сунул в рот остатки хлеба.
