Лейтенант Арчибальд Хэйз
Портсмут, Вирджиния
Мистеру Джеймсу Фрейзеру
Фрейзер-Ридж, Северная Каролина
18 января 1771 года.
Сэр, хочу сообщить, что мы в Портсмуте и, скорее всего, останемся здесь до весны. Если вы знаете, кто из морских капитанов готов перевезти сорок человек до Перта при условии, что стоимость проезда армия компенсирует в порту назначения, прошу как можно скорее сообщить имя сего джентльмена.
Мы же тем временем занимаемся разными делами, чтобы продержаться зиму. Некоторые из моих людей ремонтируют лодки. Сам я кашеварю в местной таверне, но стараюсь изредка проверять, хорошо ли устроился мой полк.
Последний раз я встречался со своими людьми два дня назад и имел беседу с рядовым Огилви (вы наверняка его помните), который, как оказалось, подслушал в порту один прелюбопытный разговор. Он касался Стивена Боннета, коим вы весьма интересуетесь, так что передаю вам полученные сведения.
Как выяснилось, Боннет — контрабандист, что в этих краях не редкость. Однако размах его деятельности весьма широк и связи довольно необычны. Многие склады на побережье Каролины порой пополняются товарами, которых там быть не должно, — и по странному совпадению поблизости всегда ошивается Стивен Боннет.
Рядовой Огилви не помнит конкретных имен, поскольку не имел представления о вашем интересе к Боннету. Однако он уверен, что называли некоего «Батлера», хотя не знает, как именно тот связан с Боннетом. Еще прозвучало имя «Карен» — впрочем, неясно, шла ли речь о женщине или корабле.
Говорили они о складе неподалеку от порта. Я взял на себя смелость провести небольшое расследование. Выяснилось, что здание принадлежит двум партнерам: Рональду Пристли и Филиппу Уайли. Пока сведениями о них я не располагаю.
Узнав о вышеописанном разговоре, я попытался разузнать о Боннете в тавернах. Хотя имя его многим знакомо, говорить о нем не желают.
Ваш покорный слуга,
Арчибальд Хэйз, лейтенант67-й горный полк.В доме шумели по-прежнему, но мы с Брианной будто очутились в прозрачном коконе безмолвия, где время замерло.
Не хотелось выпускать письмо из рук, потому что секундные стрелки тогда побежали бы в прежнем ритме. И все же я испытывала непреодолимое желание швырнуть лист бумаги в огонь и притвориться, будто никто его не видел.
Наверху заплакал Джемми. Брианна вздрогнула — и время вновь пошло своим ходом.
Я положила письмо отдельно от других и стала дальше разбирать корреспонденцию: газеты сложила ровной стопкой, распаковала книгу — «Путешествие Хамфри Клинкера» Тобайаса Смоллета. Скатала веревочку от пакета и положила ее в карман. А в голове метрономом билась одна мысль: «Что теперь? Что теперь?»
Вернулась Брианна, неся на руках Джемми, красного и помятого со сна. Он пребывал не в самом добром расположении духа. И я прекрасно его понимала.
Брианна села, распустила шнурок на сорочке и приложила ребенка к груди. Крики утихли как по мановению волшебной палочки.
Хотелось бы мне так же успокоить и Брианну. Она была до ужаса бледной.
— Прости, милая. Я пыталась его остановить… Джейми то есть. Он не хотел, чтобы ты узнала…
— Все нормально.
