Иокаста на мгновение замолчала, словно ждала отклика от фейри. И, явно довольная, указала на камин:
— Сожги веточку. Тогда малец не пострадает от огня.
Брианна вновь покорилась и, к своему удивлению, поняла, что не находит это все даже отчасти нелепым. Да, ритуал странный, но в то же время приятно думать, что она защищает Джемми от опасности — даже исходящей от фейри.
Снизу донеслась музыка — пронзительная скрипка и глубокий, сочный голос.
Иокаста наклонила голову, прислушиваясь.
— У твоего мужа хороший голос, — улыбнулась она.
Брианна различила тихие знакомые звуки песни «Моя любовь в Америке».
— У вас хороший слух, бабушка.
— Ты довольна своим браком? — вдруг спросила Иокаста. — Вы с твоим парнишкой подходите друг другу?
— Да, — слегка испуганно ответила Брианна. — Да… очень.
— Хорошо. — Иокаста стояла без движения, все еще прислушиваясь. — Да, хорошо, — повторила она тихо.
Поддавшись порыву, Брианна коснулась ее запястья.
— А вы, бабушка? Вы… рады?
Слово «счастлива» показалось Брианне неподходящим, учитывая ряд обручальных колец в шкатулке. «Подходите друг другу» тоже прозвучало бы не очень. Брианна вспомнила, как вчера Дункан молча сидел, забившись в угол, стесняясь всех, кроме Джейми, а сегодня утром потел и нервничал.
— Рада? — удивилась Иокаста. — А, ты о свадьбе! — рассмеялась она, к облегчению Брианны. — Да, конечно. Ну а как же, я ведь впервые за пятьдесят лет сменю имя!
Иокаста подошла к окну и коснулась стекла ладонью.
— Сегодня хороший день, девочка моя. Почему бы тебе не надеть плащ и не прогуляться в приятной компании?
Река вдалеке блестела серебром сквозь кружево зеленой листвы, и уютная комната вдруг показалась душной и затхлой.
— Наверное, я пойду. — Брианна посмотрела на колыбельку. — Позвать Федру?
— Ах, иди уже, иди. Я не против присмотреть за малышом.
— Спасибо, бабушка.
Брианна поцеловала пожилую женщину в щеку и повернулась к выходу… Потом, глянув на Иокасту, оттащила колыбельку еще чуть дальше от огня.
Воздух пах сочной травой и жареным мясом. Брианне даже захотелось вприпрыжку пробежать по дорожкам, до того бурлила кровь. Из дома доносилась музыка и пение Роджера. Сейчас она только немного проветрится и вернется. Может, к тому времени Роджер будет свободен и они…
— Брианна! — донеслось шипение от стены, где начинались огороды.
Испуганно повернувшись, Брианна увидела, как из-за угла, словно рыжая улитка, высунулась голова ее отца.
Она быстро глянула по сторонам и, убедившись, что никто не смотрит, шмыгнула к морковным грядкам. Отец сидел на корточках у тела черной служанки, которая с чепцом на лице лежала на старой навозной куче.
— Что за черт… — начала Брианна и тут уловила запах алкоголя, что резко выделялся даже среди ароматов цветущих растений и вони нагревшегося на солнце навоза. — Ох…
— Моя вина. По крайней мере, отчасти. Я оставил недопитый бокал под ивами. — Джейми кивнул на кирпичную дорожку, где валялся пустой бокал. На краешке блестела капелька пунша. — Должно быть, она его нашла.
Брианна принюхалась к смятому чепчику служанки, который подрагивал от ее храпа. Сильнее всего несло ромовым пуншем, но различался и кислый запашок эля, и глубокий аромат бренди. Очевидно, рабыня тщательно опустошала все недопитые бокалы, которые собирала для мытья. Брианна осторожно приподняла кружевной край чепчика и узнала Бетти, одну из старших служанок, с отвисшей в алкогольном забытьи челюстью.
— Ага, она явно не один бокальчик допила, — прокомментировал Джейми. — Ума не приложу, как ухитрилась так далеко уйти.
Огороды располагались рядом с кухней, в добрых трехстах ярдах от самого дома. Вдобавок их отделяла живая изгородь и несколько клумб.
— Вопрос не только «как», — Брианна в задумчивости постучала пальцем по губам, — а почему.
— Что? — Джейми, хмуро созерцавший рабыню, перевел взгляд на дочь.
Брианна кивнула на храпящую женщину.
— Почему она сюда забрела? Похоже, что пила она целый день… не могла же она бежать сюда с каждым стаканом, ее бы заметили. Да и к чему? Можно ведь и тайком. Если бы я допивала остатки, то делала бы это прямо на месте.
