— Потрясение… да, я ужасно потрясен. Я и не думал…
Он умолк. Я подождала — ему надо выговориться, но лучше его не торопить.
— Хорошо, что вы так быстро пришли, — произнесла я спустя некоторое время. — Вижу, вас подняли из постели. Ей вдруг стало хуже?
— Да. Я готов был поклясться, что после кровопускания она пошла на поправку. — Доктор потер лицо ладонями и моргнул. Глаза его покраснели от лопнувших сосудов. — Дворецкий разбудил меня еще до рассвета, бедняга снова жаловалась на боль в животе. Я снова сделал кровопускание и поставил клистир, но все тщетно.
— Клистир? — буркнула я.
Клистирами раньше назывались клизмы, излюбленный метод лечения этих времен. Некоторые из них были относительно безвредны, другие — совершенно точно опасны.
— Настойка никотианы, — пояснил доктор. — Она лучше всего действует при расстройстве желудка.
Я хмыкнула. Никотиана, то есть табак, при вводе ректально мог избавить от остриц, но вряд ли поможет с несварением. Однако и не вызовет подобное кровотечение.
— Невероятно много крови, — произнесла я, положив локти на колени и уткнувшись подбородком в ладони. — Никогда такого не видела.
Я говорила правду. Диагноз не давал мне покоя, я прокручивала в голове различные варианты. Ни один не подходил.
— Да. — Желтоватые щеки Фентимана покрылись красными пятнами. — Я… если бы я подумал…
Я вновь коснулась его руки, утешая.
— Уверена, что вы сделали все возможное. Вчера ведь у нее не было кровотечения изо рта, так?
Доктор покачал головой и сгорбился еще сильнее.
— Нет. И все же я виню себя самого.
— Каждый врач винит себя, — печально заметила я. — Всегда остается чувство, что можно было сделать что-то еще.
Фентиман удивленно повернулся, уловив глубину переживаний в моем голосе.
— Вы… вы так хорошо это понимаете, миссис Фрейзер.
Я грустно улыбнулась. Может, он и шарлатан, может, он и невежественный, высокомерный тип… но он тотчас примчался на зов и изо всех сил боролся за жизнь пациентки. Для меня он был настоящим врачом и заслуживал сочувствия.
Доктор накрыл мою ладонь своей. Мы немного посидели молча, наблюдая за течением реки, темной и мутной от ила. Каменная скамья была холодной, а утренний ветерок щипал кожу, пробираясь под тонкую рубашку, но я слишком увлеклась размышлениями, чтобы замечать такие мелочи. Запах высыхающей на одежде крови вновь вызвал перед глазами сцену на чердаке. От чего же, черт возьми, умерла Бетти?
Я осторожно расспросила доктора, стараясь выяснить как можно больше подробностей, однако это не помогало. Доктор зачастую был весьма невнимателен, да и в такую рань на чердаке стояла темнота. Впрочем, Фентиман разговорился, постепенно освобождаясь от гнета личной вины, которая часто терзает неравнодушных врачей.
— Надеюсь, миссис Кэмерон… то есть миссис Иннес не сочтет, что я не оправдал ее гостеприимства, — с тревогой произнес он.
Да, Бетти все-таки принадлежала Иокасте. Наверное, помимо личной неудачи, Фентимана беспокоило то, что хозяйка может обвинить его в смерти рабыни и потребовать возместить ущерб.
— Уверена, миссис Иннес поймет, что вы сделали все возможное, — мягко сказала я. — Я ей расскажу, если вам угодно.
— Моя дорогая. — Фентиман благодарно сжал мою ладонь. — Вы столь же добры, сколь и красивы.
— Вы правда так думаете, доктор? — донесся сзади холодный мужской голос.
Я подскочила на месте, выпустив руку Фентимана, словно она была под током. Прислонившись к иве, к нам обращался Филип Уайли с крайне язвительным выражением лица.
— Должен сказать, что слово «добра» вряд ли приходит на ум первым. Возможно, подлая. Совершенно точно — своенравная. Хотя красивая — да, соглашусь.
Уайли окинул меня с ног до головы дерзким взглядом, который я сочла бы исполненным порицания… и вдруг я осознала, что мы с доктором Фентиманом сидим, держась за руки, да еще и оба в ночном белье.
Я встала и с огромным достоинством запахнула пеньюар. Уайли уставился на мою грудь — уже в который раз, наверное. Я с вызовом сложила руки под грудью.
— Вы забываетесь, мистер Уайли.
Он невесело рассмеялся.
— Забываюсь? А вы сами ничего не забыли, миссис Фрейзер? Например, платье? Вы, случайно, не замерзли? Или вас согревают объятия доброго доктора?
Такой же потрясенный, как и я, Фентиман тоже поднялся на ноги и шагнул вперед, пылая от гнева.
— Сэр, как вы смеете! Как вам хватает наглости говорить с дамой подобным тоном? Имей я при себе оружие, сэр, я тут же вызвал бы вас на дуэль, клянусь!
Уайли, прежде пялившийся на меня, перевел взгляд на Фентимана и увидел засохшую кровь. Его дерзкий вид потерял былую уверенность.
— Я… что-то случилось, сэр?
— Не ваше дело. — Фентиман ощетинился, как маленький петушок, а затем величественно подал мне руку. — Пойдемте, миссис Фрейзер. Вам нет нужды выслушивать оскорбительные насмешки этого щенка. — Он яростно глянул на Уайли. — Позвольте сопроводить вас к мужу.
При слове «щенок» лицо Уайли тут же исказилось. Столь ранним утром он еще не успел нанести пудру, и краснота, залившая его светлую кожу, походила на сыпь. А еще он заметно надулся, словно злобная лягушка.
