— А почему нет? — Роджер приподнял бровь. — Ты сама говорила, что в ней нет ничего сложного. Несколько надрезов мелким ножичком.
Я раздраженно шмыгнула и потерла костяшками нос.
— Не спорю, удалять гланды — не ноги ампутировать, но все равно… это не так-то просто!
Операция действительно была несложной, а вот риск развития инфекции был слишком велик, и больному требовался тщательный уход — хоть какая-то замена антибиотикам.
— Не могу же я вырвать ему миндалины и отпустить на волю! Вот когда вернемся в Ридж…
— Он не собирается ехать туда вместе с нами, — перебил Джейми.
— Почему?
— Сказал, что надо дела уладить. Приедет к первой неделе декабря. Можно будет устроить его на чердаке в травяном сарайчике.
— То есть вы с ним рассчитываете, что я отрежу парню гланды, наложу пару швов и отпущу восвояси? — ехидно уточнила я.
— С собакой вышло неплохо, — ухмыльнулся Джейми.
— А, тебе уже рассказали.
— Еще как. И про мальчишку, который ударил себя топором по ноге, и про детей с молочной сыпью, и про больной зуб миссис Бьюкенен, и про то, как вы с Мюрреем Маклаудом поспорили о желчных протоках одного джентльмена…
— Да, утро выдалось непростое. — Я передернула плечами и глотнула виски.
— Саксоночка, о тебе говорит весь Сбор. Я как увидел, какая толпа собралась перед тобой на поляне, сразу вспомнил Библию.
— Библию? — Я не узнала отсылку, и Джейми ухмыльнулся еще шире.
— «Каждый старался дотронуться до него, — процитировал мой муж, — потому что от него исходила сила и исцеляла всех».
Я рассмеялась и тихонько икнула.
— Извините, сила временно закончилась.
— Не беспокойся, саксоночка, во фляжке еще осталось.
Вспомнив про фляжку, я протянула ее Джейми, но он покачал головой и глубоко задумался. Градины, застрявшие у него в волосах, успели растаять, и намокшие пряди легли на плечи тяжелыми бронзовыми лентами — сейчас Джейми походил на памятник какому-то воину, стоящий под дождем на парковой аллее.
— Ты согласна удалить парнишке гланды, когда он приедет в Ридж?
Я подумала пару мгновений и кивнула, сглотнув неуверенность. Обычно я не бралась за такие операции, стараясь избегать лишнего риска, однако болезнь Джосайи была слишком запущенной, и если не вмешаться сейчас, то он в скором времени погибнет от постоянных воспалений.
Джейми удовлетворенно кивнул в ответ.
— Хорошо, я ему передам.
Несмотря на сырость, мои ноги наконец согрелись, и по телу растеклось тепло. Низ живота по-прежнему тянуло так, будто там образовался огромный валун, но я перестала обращать внимание на боль.
— Мне тут подумалось, саксоночка…
— О чем?
— Про Библию, к слову сказать.
— Ты сегодня целый день размышляешь о Священном Писании?
Джейми улыбнулся уголком губ.
— Да, вспомнилось. Когда ангел Господень принес Сарре весть о том, что через год у нее будет сын, Сарра не поверила и рассмеялась, потому что для нее миновало время, когда женщины могут иметь детей.
— Поверь мне, большинство женщин не стали бы смеяться в такой ситуации, — сказала я. — Иногда мне кажется, что у Господа весьма своеобразное чувство юмора.
Джейми сжимал в руке большой кленовый лист, отрывая от него по кусочку. Он опустил глаза, и я заметила, как дрогнули его губы.
— Мне тоже иногда так кажется, саксоночка. Так или иначе, ребенок у Сарры родился.
— Вряд ли стоит спорить с Книгой Бытия.
Я подумала, не отпить ли еще глоточек, потом решила оставить виски на черный день и закупорила фляжку. В лагере началась какая-то суета, ветер доносил до меня отдельные фразы.
— Кто-то разыскивает Джейми Роя, — сказала я. — Опять.
Джейми обернулся, поморщился и остался сидеть на месте. По бледной шее расползался румянец.
— Я к чему клоню, саксоночка, — продолжал он, старательно отводя глаза, — ты у меня не Мария, со Святым Духом не общалась, так что ребенка зачать можно только одним способом. Правильно?
— Насколько мне известно, да. — Я прикрыла рот ладонью, чтобы не икнуть снова.
— Значит… получается, что даже в старости Сарра по-прежнему делила постель с Авраамом?
Уши Джейми полыхали огнем, и я с запозданием поняла, зачем велась вся эта религиозная дискуссия. Вытянула ногу и потыкала его в бок.
— Ты решил, что я больше тебя не хочу?
— Сейчас же не захотела, — логично отметил он, не отводя глаз от истерзанного кленового листа.
— У меня болит живот — так, будто туда напихали битого стекла; я перемазана в грязи до колен, а через эти кусты скоро начнет ломиться стая ищеек, идущих по твоим следам, — сурово отрезала я. — Или ты предлагаешь предаться разврату прямо в куче мокрых листьев?
— Нет-нет, — торопливо ответил он. — Не сейчас, конечно. Я просто подумал… если вдруг…
Кончики ушей стали малиновыми. Джейми резко встал и принялся усердно отряхивать с килта сухие листья.
— Джейми Фрейзер, — начала я ровным тоном, — если бы я сейчас внезапно зачала ребенка, то твои яички давно бы жарились на шампуре над костром. — Я взглянула ему в лицо. — А что касается постели…
Он перестал отряхиваться и посмотрел на меня. Я выразительно улыбнулась, не скрывая своих намерений.
— Ты получишь то, что хочешь, как только мы окажемся рядом с нормальной кроватью.
