Погода была хорошей, ставни на ночь оставили открытыми. Теперь в них заглядывало небо цвета свежих устриц: влажное и жемчужно-серое. Мистер Уэмисс покосился в окно, моргнул, кивком ответил на благодарность Джейми и поплелся обратно в постель, намереваясь подремать еще полчасика до рассвета.
Я выпутала котенка из своих волос, где он укрылся, и поставила перед миской со сливками. Вряд ли он хоть раз их видел, но запах взял свое, и котенок сунул в миску усы.
— Вот это чавкает! — одобрительно заметил Джейми. — Я отсюда слышу.
— Чудесный котенок. Ты где его взял?
Я устроилась рядышком с Джейми, наслаждаясь его теплом. Огонь за ночь прогорел, в комнате было свежо и горько пахло золой.
— В лесу нашел. — Джейми широко зевнул и пристроил голову мне на плечо, наблюдая за котенком, предающимся греху чревоугодия. — Думал, что потерял, когда Гидеон понес. А он, наверное, залез в седельную сумку.
Мы сонно блаженствовали, обнимаясь в теплом коконе постели, а небо за окном понемногу светлело. Одна за другой пробуждались птицы, а вместе с ними и дом — снизу донесся детский плач, потом шаги и ропот голосов. Надо было вставать — предстояло немало дел, но мы не двигались с места, не желая покидать тихое убежище.
Джейми вздохнул, обдавая горячим дыханием мое плечо.
— Неделя осталась, — пробормотал он.
— До твоего отъезда?
— Угу. Как раз успею здесь все наладить и поговорить с мужчинами из Риджа. Потом еще неделя, чтобы проехать от границы до Дранкард-Крик и собрать людей. Если Трион объявит мобилизацию…
— Если объявит, я поеду с вами.
Джейми поцеловал меня в шею.
— Вряд ли. Ведь вы с Бри не слышали о боевых действиях в здешних местах.
— Значит, крупных стычек не было. Колонии огромны, Джейми. За двести лет мы могли просто забыть о мелких битвах, особенно если те происходили на другом конце страны. А в Бостоне сейчас…
Я вздохнула. Я и о Бостоне знала немного, однако Бри там выросла, и в школе им неплохо преподавали местную историю. Дочь рассказывала нам о Бостонской бойне — уличной стычке между горожанами и английскими солдатами, которая случилась в прошлом марте.
— Да, возможно, — согласился Джейми. — И все же не думаю, что нас ждет война. Скорее всего, Трион лишь хочет припугнуть регуляторов.
Возможно, так и будет. Однако я помнила старую поговорку: «Человек предполагает, а Бог располагает», и от кого бы ни зависели грядущие события — от Бога ли, от губернатора, — одним лишь небесам ведомо, что нас ждет.
— Ты правда так думаешь? Или просто надеешься?
— И то и другое. Хотя больше надеюсь. И молюсь. Но все равно верю, что обойдется.
Котенок тем временем опустошил блюдце, шумно шлепнулся на зад, слизал с мордочки последние капли и вразвалку, покачивая округлившимися боками, побрел к кровати. Запрыгнул, примостился у меня под боком и заснул.
Точнее, задремал — я даже сквозь одеяло чувствовала, как он мурлычет.
— И как мне его назвать? — задумалась я, поигрывая с кончиком пушистого хвоста. — Пятнышко? Пушок? Тучка?
— Что за дурацкие клички, — лениво отозвался Джейми, не страдая толерантностью. — Это ты в Бостоне так называла котят?
— Нет. У меня раньше не было кошек, — призналась я. — У Фрэнка была аллергия, он от них чихал. А как шотландцы называют кошек? Диармайд? Макгилливри?
Джейми фыркнул и расхохотался.
— Адсо, — уверенно сказал он. — Назови его Адсо.
— Это что за кличка такая? — поразилась я. — Впервые слышу это слово.
Джейми пристроил подбородок мне на плечо, глядя на спящего котенка.
— У моей мамы был кот по кличке Адсо. Серый чертенок, очень похожий на этого.
— Правда?
Джейми редко говорил о матери, та умерла, когда ему было восемь.
— Ага. Тот еще мышелов и мать обожал, а нас, детей, терпеть не мог. — Джейми улыбнулся. — Наверное, потому, что Дженни наряжала его в платьица и кормила сухарями, а я однажды кинул в мельничный пруд — хотел проверить, умеет ли он плавать. Умел, кстати, — добавил Джейми. — Только не любил.
— Кажется, я его понимаю. И все-таки, почему Адсо? В честь какого-то святого?
Кельтских святых порой звали очень странно: например, Онху или Дарлугдаха. Но о святом Адсо я слышала впервые. Какой-нибудь покровитель мышей?
— Не святого, — поправил Джейми. — Монаха. Мать, как ты знаешь, получила хорошее образование, она училась в Леохе с Колумом и Дугалом, умела читать на греческом и латыни, немного на иврите, а еще на французском и немецком. В Лаллиброхе, конечно, библиотека была маленькой, но отец старался выписывать для нее книги из Эдинбурга и Парижа.
Джейми почесал коту полупрозрачное ухо, и тот смешно дернул усами, прищурился, будто собираясь чихнуть, однако глаз так и не открыл. Мурлыканье притихло.
— Одну из ее любимых книг написал австриец, Адсо из Мелька. И она решила, что его имя отлично подходит для кота.
— Почему?
— Потому что Мельк… — Джейми выразительно кивнул на опустевшее блюдце, — …значит «молоко».
Котенок приоткрыл зеленый глаз, будто бы отзываясь на кличку, и замурлыкал с новой силой.
— Что ж, раз он не против, я — тем более. Пусть будет Адсо.
