— О чем? — голос Роджер тоже негромкий был слегка хрипловат после чтения псалма.
— Что вы должны делать, ты и твоя семья? Теперь, когда ты знаешь, что малец может путешествовать, и что вас ожидает, если вы останетесь.
Что ожидает нас всех. Я задержала дыхание. Война. Сражения. Неуверенность во всем, кроме уверенности в том, что будет опасно. Опасность болезни или несчастного случая для Брианны и Джема. Опасность смерти при трудных родах, если она забеременеет снова. И для Роджера — опасность для души и для тела. Рана на его голове зажила, но я видела, как его глаза застывали, когда он думал о Рэндалле Лилливайте.
— О, да, — тихо произнес Роджер. — Я думал и все еще думаю… m’athair-c`eile. [292]
Я улыбнулась, услышав, что он назвал Джейми тестем, но голос его был вполне серьезен.
— Сказать вам, что я думаю? А вы?
— Да, скажи. Что касается меня, я полагаю, что время для раздумий еще есть.
— В последнее время я думал о Хасбанде Хермоне.
— Квакере? — Джейми казался удивленным. Хасбанд вместе с семьей уехал из колонии после сражения при Аламансе. Я слышала, что они отправились в Мэриленд.
— Да, о нем. Как вы думаете, что бы произошло, если бы он не был квакером? Он взял бы руководство на себя и повел регуляторов на войну?
Джейми негромко хмыкнул, раздумывая.
— Я не знаю, — ответил он с интересом в голосе. — Ты думаешь, они могли победить с подходящим лидером?
Да или нет — у них практически не было оружия — но они могли добиться большего успеха. А если так…
Мы подошли к дому. В окнах задних комнат сиял свет; там растопили очаги на ночь и зажгли свечи для ужина.
— То, что случилось бы здесь, будь у регуляторов настоящий лидер, может произойти через три года в Массачусетсе.
— Да? И если так, то что тогда?
Роджер издал фырканье, вербальный эквивалент пожатия плечами.
— Кто знает? Я знаю, что сейчас происходит в Англии; они не готовы к войне, они не понимают, как рискуют здесь. Если внезапно без предупреждения вспыхнет война, как при Аламансе, то она распространится очень быстро. И может закончиться прежде, чем англичане поймут, что произошло. Возможно, тогда не будет нескольких лет войны, и тысячи жизней будут спасены.
— Или нет, — сухо сказал Джейми, и Роджер хохотнул.
— Или нет, — согласился он. — Но дело в том, я думаю, есть время для людей мира и есть время для людей войны.
Брианна, подошедшая к двери дома, ждала нас. Она тоже слышала разговор.
Роджер остановился рядом с ней и взглянул вверх. Сноп ярких искр вылетел из дымохода и осветил его лицо.
— Вы звали меня, — произнес он, наконец, все еще глядя в сияющую темноту, — на Сборе возле большого костра.
— Seas vi mo l^amh, Roger an t’oranaiche, mac Jeremiah, — спокойно сказал Джейми. — Да. Встань рядом со мной Роджер, певец, сын Джеремии.
— Seas vi mo l^amh, a mhic mo thaighe, — продолжил Роджер. — Встань рядом со мной сын моего дома. Вы, правда, так думаете?
— Ты знаешь, что да.
— Тогда я тоже так думаю, — он протянул руку и положил ее на плечо Джейми, и я увидела, как побелели его суставы, когда он сжал его.
— Я встану рядом с вами. Мы остаемся.
Брианна, которая задерживала дыхание, тихо выдохнула, словно ночной ветерок.
Большая часовая свеча несколько уменьшилась, но оставалось еще много черных колец, отмечающих часы. Джейми уронил камни в расплавленный воск вокруг горящего фитиля: один, два, три — и задул его. Четвертый камень, большой топаз, был уложен в маленькую деревянную коробочку, которую я зашила в промасленный кусок холста. Он отправится в Эдинбург к кузену мистера Бага, который позаботиться о продаже камня, и за вычетом процентов за посредничество вырученные деньги передадут Неду Гауну.
Сопроводительное письмо, запечатанное в коробке вместе с камнем, приказывало Неду установить: находится ли некая Лаогера МакКензи в состоянии, эквивалентном браку, и если это так, то ему предписывалось объявить, что контракт между нею и неким Джеймсом Фрейзером считается исполненным, после чего деньги от продажи камня должны быть размещены в банк в качестве приданного для некой Джоан МакКензи Фрейзер, дочери упомянутой Лаогеры, когда она выйдет замуж.
— Ты уверен, что не хочешь спросить Неда, что это за мужчина? — спросила я.
Он решительно покачал головой.
— Если он решит рассказать, то хорошо. А если нет, то тоже хорошо, — он взглянул на меня со слабой кривой улыбкой. Очевидно, неудовлетворенное любопытство должно было стать его епитимьей.
Снизу из зала доносился голос Брианны, одновременно разговаривающей с миссис Баг и что-то выговаривающей сыну. Потом раздался голос Роджера и визг Джемми, когда Роджер подбросил его в воздух.
— Ты полагаешь, Роджер сделал правильный выбор? — спросила я. Я была рада решению Роджера и знала, что Джейми тоже. Однако, несмотря на то, что я, Брианна и Роджер имели представление о наступающих событиях, именно Джейми лучше всех понимал, что должно произойти. И если переход сквозь камни имел свои опасности, война тоже.
