Я помрачнела, увидев брелок, и решила задать Роджеру хорошую трепку за то, что позволил Джемми тащить его в рот. Слава Богу, брелок не оторвался.
— Да, ведь это вещица мистера Колдуэлла! — Джорджиана наклонилась вперед, смотря через голову близнецов, которых она кормила грудью.
— Да? — муж, прищурившись, посмотрел на цепь и полез в карман за очками.
— Да, я уверена! Я видела такую, когда он проповедовал в воскресенье. У меня тогда начались хватки, — объяснила она, поворачиваясь ко мне, — и мне пришлось уйти, не дождавшись конца проповеди. Он видел, что я встала, чтобы уйти, и, наверное, подумал, что затянул службу, потому что он вытащил часы и посмотрел на них, и я увидела эту маленькую круглую штучку на цепочке.
— Это называется печать, nighean, [69]— сообщил ей муж, приладив на нос очки со стеклами в виде полумесяцев и вертя брелок в пальцах. — Но ты права. Это вещица Колдуэлла, видишь?
Мозолистый палец провел по рисунку на печати: жезл, открытая книга, колокол, дерево и внизу рыба с кольцом во рту.
— Это из университета в Глазго. Мистер Колдуэлл — ученый, — сказал он мне, благоговейно расширив синие глаза. — Учился там проповедовать, и прекрасно научился.
— Ты действительно пропустила прекрасный конец, Джорджи, — добавил он, поворачиваясь к жене. — Он так сильно покраснел, когда говорил о мерзости запустения и конце света, что я подумал, что его хватит удар, и что нам тогда делать. Он, конечно, не допустит до себя Мюррея МакЛеода, потому что для него Мюррей — еретик. Он баптист, Мюррей, — пояснил он мне, — а миссис Фрейзер — папистка, и кроме того занималась тобой и малышами.
Он наклонился и нежно погладил по голове одного из близнецов, но тот не обратил на отца никакого внимания, полностью поглощенный сосанием.
— О, в то время мне было все равно, даже если бы мистер Колдуэлл лопнул, — простодушно заявила его жена. Она приподняла близнецов и устроилась поудобнее. — Что касается меня, то я не возражаю, даже если акушеркой будет краснокожая индианка или англичанка — о, прошу прощения, миссис Фрейзер — пока она знает, как принять роды и остановить кровотечение.
Я скромно пробормотала, не обращая внимания на извинения, стремясь узнать больше о происхождении часовой цепочки.
— Мистер Колдуэлл. Вы говорите, он проповедник?
Какое-то подозрение зашевелилось в моем мозгу.
— О, да, лучший из тех, кого я слышал, — уверил меня мистер МакАллистер. — А я слышал их всех. Вот, например, мистер Урмстоун, он хорошо обличает грехи, но он уже в годах, и голос его хрипит. Чтобы его услышать, надо быть впереди, а это опасно, так как он начинает с грехов людей, которые находятся перед ним. Кроме того, он баптист, да еще без голоса.
И он отверг бедного священника с презрением знатока.
— Мистер Вудмейсон хорош, немного чопорный — англичанин, да? — но очень понимающий в службах, но тоже довольно старый. Теперь молодой мистер Кэмпбелл из пресвитерианской церкви…
— Ребенок очень голодный, мэм, — встряла девочка, держащая Джемми. — Может быть, покормить его кашей?
Я быстро взглянула на котелок на огне; каша в ней кипела: вероятно, готовилась достаточно давно, чтобы большинство микробов погибли. Я вытащил роговую ложку, которую носила в кармане и в чистоте которой была уверена, и вручила ее девочке.
— Спасибо большое. А этот мистер Колдуэлл, он случайно не пресвитерианин?
Мистер МакАллистер удивленно взглянул на меня, потом просиял довольный моим вниманием.
— Да, конечно! Значит, вы слышали о нем, миссис Фрейзер?
— Думаю, мой зять знаком с ним, — с оттенком иронии произнесла я.
Джорджиана рассмеялась.
— Я скажу, что ваш внук его точно знает, — она кивнула на цепь, свисающую с ладони его мужа. — Ребятишки в его возрасте, как сороки, тащат все блестящее.
— Да, так и есть, — медленно проговорила я, уставившись на серебряные звенья и свисающий брелок. Дело принимала другой оборот. Если Джемми залез в карман мистера Колдуэлла, то это произошло до того, как Джейми устроил импровизированное крещение.
Но Бри и Роджер знали об аресте отца Кеннета и возможной отсрочке свадьбы задолго до этого, и у них было много времени составить свои планы, пока я и Джейми имели дело с Розамундой и Ронни, и другими проблемами. Достаточно много времени, чтобы Роджер мог сходить и поговорить с мистером Колдуэллом, пресвитерианским священником… вместе с Джемми.
И как только Роджер убедился, что отец Кеннет не сможет провести сегодня никаких обрядов бракосочетания, Брианна исчезла по таинственным «делам». И если отец Кеннет должен был поговорить с женихом-пресвитерианцем прежде, чем поженить их, то и мистер Колдуэлл мог также решить поговорить с невестой-паписткой.
Джемми поглощал кашу с жадностью голодной пираньи, и мы не могли уйти. «Это к лучшему, — подумала я, — пусть Брианна сама сообщит отцу, что свадьба у нее состоится, несмотря ни на что».
