А бомжик? Он же здесь живет. Неужели совсем оскотинился? Или, может, сам живет в другом месте, а сюда только гадить ходит?
Ну, тогда завтра он точно заявится, - ухмыльнулся Данила. - По нужде.
Не заявится.
Все обернулись. Из темноты вышел Муля Папич, присел рядом, отломил кусок хлеба и начал сосредоточенно, задумчиво жевать.
В чем дело? - Понизив голос, Виктор настороженно огляделся по сторонам.
Издох, - коротко ответил Муля.
Виктор и его спутники, один за другим, поднялись и направились к двери, из-за которой только что появился Папич.
То, что раньше считалось хозяином здешних мест, представляло собой теперь нечто разбухшее, неопределенной формы и цвета. Останки бомжа занимали металлическую солдатскую койку, пружины которой врезались в мертвую плоть, черные губы сомкнулись, а веки распухли. Нестерпимая трупная вонь беспощадно ударила в ноздри собравшимся - Виктор ощутил рвотные позывы и, отвернувшись, обронил фонарь. Неловко подхватив фонарь с пола, он буквально вывалился за дверь:
Муля! Это он?
Наверное, - отрешенно ответил Папич. - Больше, вроде, некому.
С месячишко здесь валяется, - Палец пытался справиться с собой, но в конце концов все-таки не выдержал и, перегнувшись почти пополам, выблевал в угол остатки завтрака.
Не больше четырех дней, - возразил приятелю Данила. - Жара, потому и тело такое...
Откуда знаешь? Ты чего, доктор?
Знакомая ситуация. У меня дядька двоюродный так же помер, Царствие и тому, и другому небесное.
Что делать будем?
Ментам надо бы сообщить.
Ага, конечно... а зачем? Попруться они сюда из-за какого-то бомжа, как же!
Да и остров засветим.
Интересно, родственники у него были? - Неизвестно кого спросил Виктор.
Вряд ли, - рассудил Палец. - Стал бы человек при живой родне...
Вновь воцарилось молчание. Каждый задумался о своем.
Значит, так, - подвел черту Виктор. - Ситуация неприятная, но ничего не поделаешь.
Завтра придется его похоронить.
Правильно, - согласился Муля. - Человек без могилы - разве это человек?
А ночевать-то где будем? - Поинтересовался практичный Палец.
Ну, не здесь же. Спустимся вниз, набьемся в лодку, брезент натянем...
Дельно! - Палец даже не стал обсуждать идею Виктора - просто встал, подхватил в обе руки канистры и пошел на улицу.
Для могилы как раз та яма подойдет, в которую я свалился, - внес свою лепту в общее обсуждение Данила.
...Ночлег в тесной, ребристой лодке оказался настоящим мучением. Одно дело - нестись вчетвером по волнам на моторном "Прогрессе", и совсем другое - в таком же составе в нем спать. Приятели скрючились, как могли, под брезентом: ни тебе пошевельнуться лишний раз, ни вздохнуть привольно. К тому же, ближе к полуночи припустил мелкий дождик.
Словом, как только первые лучи солнца выстрелили из-за горизонта в глубокое предрассветное небо, все четверо, как по команде, полезли наружу из тесного дюралевого чрева. Заохали, застонали... Палец прикурил первым делом свою вонючую "приму", громко заматерился и сплюнул с досады в песок:
Нашел, пес, время - коньки отбрасывать! Лето кругом, погоды чудные стоят, а жизнь, можно сказать, так и прет...
Он украдкой взглянул на товарищей и поправил в штанах напрягшийся по случаю раннего утра детородный орган.
Кто прет? - Не понял виктор.
Жизнь, - смутился Палец. - А бомж этот, видишь ли, помер.
А, - кивнул Виктор. - Понятно. Завтракаем - и на базу!
Поднявшись обратно, они первым делом обследовали поляну с остатками полосы препятствий. Кое-где советская армия ещё напоминала о себе то сваренным из проржавевших труб "лабиринтом", то "забором" из гнилых досок...
Ага, вот и яма, - Данила остановился на самом краю утонувшей в бурьяне траншеи.
Следом подошел Муля Папич, глянул вниз:
А ведь её подкапывал кто-то. Дерном укреплял. И совсем недавно. Подметил он.
Неужели, бомжик покойный к войне готовился?
Интересно, что там? - Кивнул палец вдоль траншеи.
Да все, как обычно, - ответил Виктор и зачем-то извлек из давнего своего, офицерского прошлого никому здесь не нужные сведения:
Длина четырнадцать метров, с торца - "перекрытый ход сообщения" и через восемь метров по нему - "колодец". Глубина полтора метра, площадь сечения - метр на метр. Я, в свое время, таких траншей изрыл тьму-тьмущую.
Может, глянем? - Предложил Палец. - Для прикола.
Гляди, - пожал плечами Виктор.
Не хрен там глядеть! - Возмутился Данила. - Притащим бомжа, и закопаем. Он сюда, кстати, вместе с кроватью поместится. Отшкрябывать не надо.
Успеется, - Палец уже спрыгнул в траншею.
Вот, болваны, - поняв, что приятелей не остановить, Данила отошел от края подальше и принялся справлять малую нужду. - Другого занятия нет? Нам еще, между прочим, "плантарь" с коноплей ещё найти надо. А без покойника, хочешь, не хочешь - весь остров облазать придется.
Ладно, не хипешуй, - спокойно ответил Виктор. - Пусть парень разомнется, службу армейскую вспомнит. Это же ты у нас в стройбате каптерщиком сидел, а он, все-таки, бывший десантник.
Нашел! - Крикнул из дальнего конца траншеи Палец. - Ход сообщения нашел.
Экое диво, - хмыкнул Данила, - Прямо, как дети малые - радости полные штаны!
Он закрыт!
