Сама же реализация "липы" выпадала, разумеется, на долю Павлика. Шныряя в людском потоке, каждый раз на новой станции метро, он предлагал дешевые "проездные" ротозеям и жадинам - пока, в конце концов, не нарвался на уже разок осчастливленного им дядечку. Тогда удалось отделаться легким испугом, парочкой подзатыльников и изжогой от сьеденных "для науки" билетов.
От следующей затеи пострадал Виктор.
Карла удумал организовать сбор народных денег на памятник Владимиру Высоцкому. Приятели расположились прямо на ступеньках у входа в гостиницу "Пулковская", включили магнитофон с записями покойного... Дело пошло, но через пару дней весь этот цирк надоел кому-то из администрации и "благотворительный фонд" выпроводили вон. А Рогову, как самому активному, при этом ещё здорово подбили глаз и намяли бока.
А потом была великолепная авантюра со сдачей внаем совершенно чужой пустующей квартиры в новостройках... Куш оказался неплох, но вырученные деньги, как все хорошее в этой жизни, закончились очень скоро.
... Помнится, Рогов тогда позвонил Павлу домой:
- Пункт приема стеклотары, - ответил Ройтман нахальным басом.
- Алле, Паша?
- Нет-нет, какой Паша? Это не он... А чего нужно-то?
- Слышь, перестань дурачиться! Это я, Виктор.
- А, Витек... Здорово! Не признал, богатым будешь. Ты где?
- Здесь, неподалеку. Сейчас зайду, дело есть.
На улицы медленно наползало серое ленинградское утро. Ничего особенного, так - утро, и все.
Рогов бросил трубку на рычаг таксофона и зашагал к метро. Привычно проехав Московско-Петроградской линией, он поднялся наверх и вскоре был уже во дворе у Павла.
Надо отметить, что незадолго перед этим любящие родители подарили Павлику подержанную чехословацкую "Яву" - на радость сыну и на беду окрестным пенсионерам. Гаража, естественно, у Ройтманов не было, поэтому держать мотоцикл приходилось прямо в полутемном коридоре коммуналки. Впрочем, жалея соседей по квартире, на дому Павел производил только мелкий ремонт своего "стального коня", а серьезные технические проблемы решал во дворе-колодце.
Сегодня он занимался зажиганием. Что-то, видимо, не получалось, и Павел с яростной матерщиной то глушил двигатель, то снова запускал его на полную мощность.
Рогов подошел к мотоциклу и дождавшись относительной тишины положил руку на кожаное сиденье:
- Шикарная у вас тут акустика... Как народ - не жалуется?
- Да пошли бы они... Прибегали уже, собираются в ЖЭК заявление писать. И в милицию!
- А ты что?
- А ничего! - Павел разогнулся, вытирая о тряпку испачканные смазкой руки. - Я всех выслушал, пообещал, что больше не буду.
- А если опять прибегут?
Виктор увидел, как его двоюродный брат залезает в седло.
- Если прибегут... - Ройтман азартно дернул за рычаг - и его собеседник еле успел зажать руками уши. Когда рев затих, последовало продолжение:
- Если прибегут, я их опять выслушаю. И опять пообещаю, что больше не буду. Понял? Главное - пар спустить, мне ведь с мотоциклом все равно никуда не деться.
- Да уж! Ты как насчет переговорить?
- Ну, давай. Выкладывай! - Предложил Ройтман. - Что там у тебя созрело, насчет сладкой жизни?
И Виктор выложил:
- Вот. Смотри...
На сидении "Явы" появился кустарного производства малокалиберный пистолет, приспособленный под патрон кругового воспламенения и внешне похожий на ТТ.
- Ты чего? Совсем обалдел? - Зашипел Павел на брата, моментально прикрыв оружие грязной тряпкой.
- А, он все равно не стреляет, - отмахнулся Рогов. - Боек сбит...
Ройтман молча и вопросительно смотрел на Виктора.
- Знаете ли вы, молодой человек, что в нашем славном портовом городе-герое существует один чудесный магазин с поэтичным, я бы даже сказал - горьковским названием "Альбатрос"?
- Почему это - с горьковским?
- Ну, - смутился Виктор, - хрен его знает... Это так, к слову. Буревестник, альбатрос - какая разница? Дело в другом.
- В чем же?
- Видите ли, кузен...
По сути, предложение Виктора сводилось к тому, чтобы припугнуть и ограбить кого-либо из "насосаных" сверх меры спекулянтов-фарцовщиков которых, по наблюдениям Рогова, было всегда полно именно у "Альбатроса".
В те времена магазин торговал фирменным дефицитом на пресловутые морские "боны" и, естественно, на асфальтовом пятачке перед его входом с утра до вечера копошились любители криминальных и нетрудовых доходов.
Нельзя сказать, что Павел встретил идею Рогова с энтузиазмом. Однако по мере того, как первоначальный замысел обрастал подробностями и конкретными "техническими" деталями, неуверенность его сменилась азартом и радостным возбуждением.
Тем более, что главная роль в намеченном вооруженном грабеже должна была достаться Виктору, а на долю его двоюродного брата-мотоциклиста выпадало только транспортное обеспечение операции.
