Несколько часов назад друзья наощупь, по памяти нашли в стене, под самым потолком нишу - выступ бетонного блока. И теперь они сидели в ней смирно, в ожидании то ли своей участи, то ли просто так.
В общем, ничего не поделаешь... Оставалось только прижиматься покрепче друг к другу в тщетной надежде сберечь тепло. Холод в подвале был жуткий очевидно, подачу воды по трубопроводу прекратили.
К тому же и воздух оказался с какими-то примесями, отчего у Виктора начались галолюцинации. Он вдруг почувствовал себя уютно расположившимся в кресле сверхзвукового пассажирского самолета, а далеко внизу, озаренные солнечными лучами, проплывали хребты Урала, узкие ленточки рек, озера...
Рогов, тряхнув головой, очнулся:
- Эй, Васька! Ты живой?
- Живой, - без особой уверенности отозвался Росляков.
- Как думаешь, откопают нас?
- Не-а. Не откопают.
- Отчего такая меланхолия?
- А никто не в курсе, что мы здесь. Надо было все-таки Дяде рассказать. Глядишь, он бы ещё кому-нибудь трепанул...
- Чего ж делать-то? Замерзнем ведь.
- Не знаю, - признался Васька. - Может, грязью обмажемся?
- Зачем? Думаешь, теплее станет?
- Теплее, может, и не станет. Но хоть к земле начнем привыкать. Могила-то у нас здесь капитальная...
- Не паникуй, - отреагировал Виктор на черный юмор Рослякова.
И вновь утонул в забытьи...
В его глазах вспыхнул огненный круг, медленно сузился, превратился в крошечную точку - и вновь, словно взорвавшись, расплылся, растекаясь багряным закатом. Затем запульсировал, проблеснул маячком милицейсколй машины, и сразу исчез, растворенный во тьме, задернулся тяжелым, черного бархата театральным занавесом.
Но вот край материи отодвинулся, и из-за него украдкой заглянули прямо в обнаженную душу Рогова ледяные сполохи лисьих глаз. Потихоньку наползали они, увеличивались, приближаясь, пока не заполнили все пространство вокруг, всю сцену, весь мир... Угадывалось в этих глазах безразличие ко всему, безразличие к судьбе Рогова - но все же стало почему-то просторнее, дыхание облегчилось, возникли звуки.
Откуда-то сверху пробилась полоска солнечного, не страшного света, посыпалась пыль и слышны стали шорох, гул, скрежет и рокот двигателей.
Рогов приоткрыл глаза и увидел прямо над собой зияющую в потолке дыру с клочком голубого неба. Кто-то заглянул сверху вниз, отвернулся и крикнул:
- Здесь! Здесь они!
Виктор окончательно разлепил веки, старясь разглядеть спасителя, но тут же зажмурился - глаза слезились, не выдерживая перехода от кромешной темноты.
"Ну надо же, - мысленно усмехнулся Рогов. - Привидения. Зачем теперь-то? Я, вроде, помер уже... И чтоб именно Быченкина морда привиделась! Или не привиделась? Может, все взаправду? Нашли нас на самом деле... И ход подземный нашли! Тогда все. Полный гитлер капут... Тогда уж на фиг! Лучше глаза и не открывать вовсе - как говорится: померла, так померла. Пусть что хотят делают, а я буду лежать тут молодой-красивый, будто не при чем. Так спокойнее... Видеть ничего не вижу, и спроса никакого с меня нет."
Сознание вновь уплывало. Что-то из происходящего ещё воспринималось урывками, но...
Пришел в себя Рогов уже в санчасти. Вокруг суетились, сновали взад-вперед какие-то люди, а на соседней койке лежал друг Васька.
"Вроде, не дышит? Умер. А, нет - мизинцем пошевелил!"
Над Виктором склонился старший лейтенант медицинской службы Ламакин.
"Вроде, укол делает? В вену... Иглу-то протер спиртом, нет?"
Рядом с начальником санчасти, за внушительным, заставленным какими-то склянками столом возвышался сам Болотов и диктовал что-то, нацепив на нос очки:
- Двустронняя пневмония... Записал? Теперь срочно откачивай гной из легких, не то задохнется.
"Это он о ком? Обо мне?" - Успел удивиться Рогов, и сразу заснул, отвернувшись к стене.
Глава 2
- Витя! Что с тобой, милый? Очнись... Очнись, прошу тебя!
Рогов открыл глаза - будто и не спал вовсе.
Чужой потолок, незнакомые шторы, край одной из них закинут на подоконник. Старомодная двуспальная кровать, каких больше не выпускают, а жаль...
Хорошая вещь. Удобная. Но все же не своя, чужая, и от этого как-то неуютно, как-то не по себе.
- Что с тобой, Витя? - Совсем рядом, подперев голову ладошкой, лежала на боку полуобнаженная Даша, и взгляд у неё был испуганный.
- Со мной? - Виктор настороженно огляделся и не слишком внятно пробурчал:
- Надеюсь, я хоть в постель не обмочился?
- Нет, - хихикнула сразу повеселевшая хозяйка. - Но ты так жутко кричал во сне, так метался...
- Странно. Ничего такого вроде раньше за мной не замечалось. Хотя, если честно, просто замечать было некому... А что я кричал, не помнишь?
- Ругался. Как последний гопник! Какого-то Болотова вспоминал, а ещё требовал, чтобы Васька не кусался...
- Вот ведь чушь, - Рогов присел на край кровати и неуклюже начал натягивать трусы.
- А ещё ты обещания не сдержал. И приставал!
- И что? Было, да? - Сконфузился Виктор. - Ты извини, я не нарочно. Я бы не... м-м-да.
- Да ладно, чего уж оправдываться! - Хмыкнула Даша, встала и, накинув на плечи цветастый халатик, подошла к зеркалу:
