- Ну и пожалуйста... Счастливо оставаться.
Девушка демонстративно засопела, отвернувшись к стенке.
- Спи спокойно, дорогой товарищ!
Заперев вагон Дашиным трехгранным ключом-"специалкой", Виктор кряхтя перелез через невысокий заборчик, отделявший парк отстоя от всего остального, не имеющего отношения к железной дороге, человечества. И сразу же очутился лицом к лицу с шумным, бестолковым и суетливым городом.
Куда ни глянь - везде была Москва.
Красивая... Многоязыкая, высокомерная и недоверчивая, ветхая и юная, грязная по-азиатски - и в то же время вычищенная до показного, парадного блеска.
Мос-ква. И все тут! Центр вселенной, свет клином...
Кружок на карте мира.
И кружок этот где-то мягким, тончайшим волоском прорезает улица по имени Арбат.
- Да где же, в конце концов? - Рассердился Виктор. - Где он?
От посещения всевозможных оружейных палат, кладовых, картинных галерей, выставочных залов и тому подобного Рогов отказался сразу.
Во-первых, потому что любой музей теперь намертво ассоциировался у него с Пашкой Ройтманом и славными пограничными войсками.
Во-вторых, входной билет куда бы то ни было стоил денег. Не слишком много, но и такая сумма превышала скромные финансовые возможности Виктора.
А в-третьих... Впрочем, хватало и указанных выше причин.
Для выполнения культурной программы-минимум Рогов посчитал достаточным посещение Арбата. Захотелось окунуться, пусть и не с головой, но хотя бы по пояс, в мир художников, поэтов, театральной богемы и воров-карманников.
Вот только даже до этой цели добраться все никак не удавалось. Зато, как незыблимый ориентир, постоянно маячила перед глазами далекая Останкинская телебашня. То справа, то слева, то вообще где-то впереди...
Отчаявшись, Виктор метнулся навстречу какому-то прохожему:
- Вы не подскажете... Извините!
Мужчина, видимо, не расслышал.
- Эй, пузатенький! - Уже раздраженнее окликнул Рогов.
- Да-да? - Встрепенулся тот и забуксовал на полушаге.
- Простите, как бы мне на Арбат? Пол дня плутаю, а...
Незнакомец выслушал, кивнул и оживленно размахивая ручками затараторил:
- О це, слухай сюды! Пидышь видыль, в утой закуточек...
Виктор мало что понял из сочного украинского говора, но все равно обрадовался: хорошо хоть, что прохожий оказался не каким-нибудь японцем или немцем.
- Спасибо, батя. Пока!
Свернув в указанном направлении, он попал в неприметную, извилистую улочку, каких никогда не встретишь на Неве. Приземистые домики дореволюционной постройки, скудная городская зелень, дворы, скверы и детские площадки с качелями.
"Проход закрыт!" "Не курить!". Внезапно Рогов уперся прямо в неказистый дощатый забор, увешанный множеством предупредительных табличек и знаков:
- "Земляные работы"... Ну, мать его так!
Возвращаться не хотелось.
Виктор выругался, сплюнул под ноги и приступил к поискам прохода. Не обнаружив ничего похожего на калитку или ворота, он решительно дернул криво прибитую доску и полез в образовавшуюся щель.
За забором никаких признаков ведения земляных работ заметно не было. Напротив, посреди небольшого уютного тупичка красовалась укутанная в строительные леса церквушка.
Вся она, от невысокой оградки до куполов, была настолько неожиданна и в то же время уместна здесь, среди зеленеющих тополей, что Рогов даже присвистнул:
- Красота...
Не сразу, чуть погодя, он заметил сидящего на деревянном порожке церкви мужчину в выцветшей, но все ещё похожей на воронье крыло рясе. Человек благодарно щурился на ласковое полуденное солнышко и при этом вздыхал то и дело - молясь, очевидно, святым небожителям.
Однако, судя по всему, святые не откликались.
Что-то их смущало. Может быть, длинные, спадающие до плеч сальные волосы? Или грязные кеды, торчащие из-под краев черной материи? Вообще, вид у мужчины был неопрятный и неприятный, духовному пастырю явно не подобающий.
Заметив в свою очередь Рогова, он недовольно крякнул. Потом приосанился и посмотрел на незваного гостя с каким-то торжественным и, даже, пожалуй, злобным выражением:
- Изыди!
- Да я, батюшка...
- Изыди, говорю. Храм здеся! Строительство.
- Какой храм-то? - Попытался проявить интерес Виктор.
- Спаса-на-Крови! - Рявкнул Собеседник.
- А Арбат где? - Не нашел вопроса лучше растерявшийся Рогов.
- Арбат... Арба-ат? - Нахмурился человек в рясе. - Ристалище сатанинское? Предано анафеме, понял? И все, кто тама, и все, кто встречи с ним ищет... Анафема!
Пахнуло водочным перегаром, и Виктор даже отшатнулся - но в этот момент откуда-то сверху позвали:
- Митька? Ты где?
Рогов поднял глаза.
Над перилами колоколенки нависала чья-то голова, покрытая сложенной из газеты треуголкой:
- Митька! Куда пропал-то? Кончай обедать!
Собеседник Рогова покосился наверх, но не ответил.
- Тащи давай белила, кисти... Работать будем, нет?
- Изыди, понял?
- О-о, - укоризненно произнесла голова. - Да ты, вижу, набодался уже? Рясу хоть сними! Не ровен час, отец Игорь явится... Вот, уж он тебе задаст!
Упоминание неизвестного Виктору батюшки возымело эффект. Самозванец нехотя, бормочя под нос что-то злое, стянул с себя священническое облачение и оказался одетым в измазанный краской малярный комбинезон:
