— Мерси-тян, — демон снова стал серьезен. — Я не пытаюсь тебя обидеть. Но и не хочу, чтобы ты обижала себя сама. Доверься своей интуиции и не нужно противиться собственным решениям. Тебе не нравятся мотивы — так не ищи их! Главное, что ты делаешь правильный выбор, не так важно, что именно сподвигло тебя на него. В конце концов, ты все равно не станешь хорошей для всех, но ты можешь быть честной, а это порой куда важнее.
Несколько секунд девушка смотрела на задумчивого Таирона. Возможно, он прав. Здесь, в мире демонов, ей не было резона оставаться человеком. Так может, ну его: и эту совесть, и это глупое милосердие? Принять как данность, что она — нечисть, и вести себя соответственно? Не вспоминая и не сожалея? Они ведь поступают с ней именно так?
— Скажи, Таирон, кто я для тебя? — в первый раз девушка посмела задать вопрос настолько прямо. Но ведь это он только что назвал ее честной, вот пускай теперь думает, что отвечать. — Друг? Оружие? Забавный эксперимент?
— М… — протянул златоглазый. — Хочешь правду? Ладно. — Он задумался на мгновение, и выдал. — Ты нужна мне. К сожалению, есть кое-что, что можешь сделать только ты. Нет! Не спрашивай, что именно — не скажу. Когда придет время — сама все поймешь.
Что ж, большей откровенности от демона ждать не стоило. Мерси покачала головой, закрыла книгу и решительно встала на ноги. Была ли она удивлена? Нет. Давно было понятно, что демон прицепился к ней не по причине внезапно вспыхнувших глубоких чувств. Оставался лишь один вопрос, который еще ее интересовал:
— Зачем тебе Фрида?
— Понравилась девчонка, — фыркнул златоглазый. — Удивлена?
Мерси вспомнила, как год назад этот самый демон влюблял в себя ее, и нахмурилась.
— Не обижайся, Мерси-тян.
— Ну, что ты! — притворно отмахнулась девушка. — Ты — нечисть, и ведешь себя соответственно.
— Вот видишь! Ты уже почти начала нас понимать.
В ответ Мерси только загадочно улыбнулась. Вопреки ожиданиям этот разговор ее успокоил и даже в какой-то мере обрадовал. Не потому, что пролил свет на загадочные моменты — как будто "честный" ответ демона смог уменьшить количество ее вопросов! Просто именно сейчас она поняла: доброта и милосердие заключаются не в том, чтобы идти против своей воле, дабы не обидеть кого-то другого. А в том, чтобы быть тактичной и деликатный, даже когда все вокруг ждут от нее в лучшем случае честности. И еще в том, чтобы переживать о последствиях своих решений и поступков. Этого нечисть делать не умеет. Только человек.
Вообще, это так мило, что Волдеморт всегда ждёт конца учебного года, чтобы убить Гарри.
Не смотря ни на что, он серьёзно беспокоится за его обучение.
Летняя сессия в Академии Огненного мира была делом особенным, важным и от своего зимнего варианта отличалась, прежде всего, тем, что представляла собой один-единственный экзамен. С одной стороны: нет двухнедельной нервотрепки, времени на сдачу тратиться куда меньше, да и преподавательские устрашающие морды не успевают так сильно надоесть. С другой: появляется здоровенная куча минусов, лихо перевешивающих все плюсы. Например, сам экзамен. Перед тобой кладут стопку макулатуры высотой в Эльбрус, карандаш и велят приступать к решению. По каждой дисциплине — около двух сотен тестов или задач. Дисциплин восемь. На все про все: десять часов времени. Без перерыва. Учителя все это время бродят вдоль столов, зорко следя за любителями списать. И их не пара-тройка сонных пофигистов, а весь преподавательский состав во главе с заучем — магистром некромантии, местным аналогом длиннобородого Сарумана. В туалет можно выйти один раз в день и то под конвоем. Есть запрещается — при желании могут поднести стакан воды.
В общем и целом, это была Спарта. Там студентов учили спать на жестких постелях и бродить в мороз с непокрытой головой и тот, кто выживал, уже ничего не боялся: ни нищеты, ни болезней, ни каверз буйной природы. Здесь испытание длилось один день, но после него жизнь тоже мало чем могла удивить. Быть может, поэтому ученики так спокойно относились к предстоящей сессии: не важно — учил ты что-то или нет. Когда главное — выжить, оценка перестает иметь значение.
Очень скоро (где-то между четвертой и пятой по счету дисциплиной) Мерси поняла, что мозг ничего не соображает. Покосилась вокруг: народ сидел веселенький, тыкая галочки наугад и бросая на нее сочувственные взгляды. Забавно! Она тут из сил выбивается, несчастные извилины напрягает так, что они превращаются в длинные непересекающиеся прямые, а эта толпа нечисти ее еще и жалеет!
