Красота высоких чувств — есть красота духа, когда костер ауры превращается в прекрасный огненный цветок. Такая аура не только светит изумительным светом, подобным сверканию драгоценных камней, но и благоухает чудесными ароматами и звучит лучше самого замечательного музыкального инструмента, когда на нем играет великий артист.
Будем приветствовать прекрасные искры, показывающие нам сверкание наших огней.
Итак, если возгорание сердечного огня, притягивает не только светлые сердца, но и темных, если возрастание духа вызывает темные нападения, то не будет излишним изучение стратегии и тактики темных. Если битва с ними неизбежна, то неизбежна необходимость укрепления и всестороннего развития своих боевых качеств: мужества, осторожности, бдительности, зоркости, стойкости, подвижности и других энергий, рождаемых борьбой; необходимо и ясное представление о приемах темных, ибо малоопытные воины из-за незнания стратегии и тактики темных, получают увечья, которые напоминают о себе всю жизнь и даже переходят и в Тонкий Мир.
Иногда думают, что темные действуют путем прямых грозных и страшных ударов. Такие удары бывают, но они не так уж часты; гораздо чаще удары бывают почти совершенно неощутимы, незаметны и только страшные следствия обнаруживают всю нашу беззащитность против таких ударов или планомерных, продолжительных воздействий. От явных и грозных ударов в человеческом сердце и сознании нередко рождаются мощные противодействующие силы, и эти силы обогащают наше сердце и сознание. Не так происходит при невидимых и неощутимых нападениях.
При начале самой грозной фазы сражения нашего времени — при наступлении А[рмагеддона], ближайшие были предупреждены Вл.: "Теперь темные силы будут действовать с помощью ничтожных мелочей". Такая стратегия направлена, в основном, на обессиливание, иначе говоря, на угашение сердечного огня. Для того, чтобы обессилить человека, совершенно не обязательно нанесение сокрушительного удара. Вспоминается яркий пример, когда сильное потрясение дало необыкновенный прилив сил: после многих дней напряженного труда, когда приходилось и не досыпать, и не доедать, наш друг, наконец-то закончил работу и, отпраздновав это обстоятельство в обществе друзей, поздней ночью возвратился домой совершенно истощенный физически. Растянувшись на своей постели, он подумал, что нет ничего более блаженного, чем этот спокойный отдых, и что нет таких сил, которые могли бы заставить его подняться. Он уже начал погружаться в счастливый сон, как странный шум и багровые блики на стенах, заставили его вскочить с криком: "Пожар!". Всю ночь и все утро провел он в тяжелых трудах, задыхаясь от дыма, совершенно забыв о своей "крайней" усталости. Весь последующий день он не спал, полный энергии, устраиваясь в новом помещении, ибо старое уже не существовало.
Вместе с этим вспоминается и другой, совершенно противоположный случай, когда, воспользовавшись выходным днем, нужно было сделать важную и срочную работу, требующую большого внутреннего напряжения. Утром, поднявшись бодрым, с хорошим настроением, он немедленно приступил к работе. В сознании его загорались яркие мысли, теснившие одна другую и работа пошла замечательно. В этот день, некая старушка, приготовлявшая пищу, проснулась в очень раздраженном состоянии. Она злобно ворчала, вызывая на ответные реплики, швыряя посуду и, в конце концов, опрокинула масло на раскаленную плиту. В помещении создался удушливый чад, но т. к. день был морозный, старушка воспротивилась проветриванию. Попытка проветрить получше, вызвала с ее стороны бурную истерику, злобу и саможаление наисильнейшей степени. В конце концов, когда этот обычный, "небольшой" семейный скандал уладился, рассеялся удушливый чад, остыли чувства и прошла головная боль — от энергии, готовой блестяще проявиться не осталось уже ничего, кроме уродливой, обуглившейся головни. После пожара такого рода, когда темные очень умело воспользовались вторжением через близкий канал, прошло уже не несколько дней, а целые месяцы, прежде чем удалось сделать то, что было так ловко сорвано и, конечно, действие это запоздало. Так далеко простерся темный успех.
