Он уже ставил подпись, когда с берега донесся хруст гравия под колесами экипажа. Глянув в иллюминатор, Захарий увидел коляску Ноб Киссина-бабу.
– Я привез вам подарок, мастер Зикри! – крикнул гомуста.
Захарий вышел на палубу.
– Какой еще подарок?
– Слугу! – Ноб Киссин сиял улыбкой. – Он присмотрит за вами в поездке. Хватайтесь за подобную золотую возможность. – Гомуста хлопнул в ладоши: – Вот, прошу!
Из коляски выбрался мальчик; спрыгнув на землю, он выжидательно уставился на изумленного Захария. Парнишке, одетому в обычный наряд слуги – тапки, шаровары, длинная белая рубаха, в поясе перехваченная кушаком, – было лет десять, не больше. По малолетству, голову его укрывал не тюрбан, а бандана, из-под которой свисали длинные темные волосы.
– Пропади ты пропадом, бабу! – взбеленился Захарий. – Какой, к черту, слуга? Он же совсем еще шкет. Это мне придется его кормить и подтирать ему задницу!
– Пусть он молод, зато услужлив и прилежен, – ласково сказал гомуста. – К тому же чистоплотен и здоров – язык без налета свидетельствует о регулярном стуле. Кушать-мушать много не просит. Сделает, что велят: застелет кровать, приготовит ванну, разомнет ступни. А вы сидите себе и отдыхайте. Он вам прекрасно подойдет, будет отменным кхидматгаром.
– Поди ты к бесу! Я не нуждаюсь в отменном… хид… как там… мать его…
Ноб Киссин страдальчески сморщился и стал живописать тяжелые обстоятельства, выпавшие на долю мальчика:
– Отец сгинул, в Калькутте будущее туманно. Мать чрезвычайно бедна. Есть угроза попасть в лапы детских воров. Вот почему он хочет добраться до Макао, где служит собрат его отца. Тот человек мой приятель, и потому я должен оказать содействие.
Тут что-то не то, подумал Захарий.
– Я одного не пойму, бабу: если дядя парня ваш приятель, почему бы вам не взять мальчишку с собою на “Ибис”?
– Капитан Чиллингворт не даст соизволенья. Могу обратиться лишь только к вам. Мальчик не станет вашей обузой. По прибытии в Китай вы умоете руки, сдав его дяде. Он счастлив услужить вам задаром. Крайне полезен и годен для всякой черной работы. К тому же изряден в английском.
– А где он будет дрыхнуть? – не сдавался Захарий. – В каюте и одному-то тесно.
– Ничего страшного, уложите себе под бочок. Он не привередлив.
– В рот вам дышло! – рявкнул Захарий. – Я не собираюсь спать с пацаном!
Гомуста был невозмутим.
– Послушайте, он же маленький, верно? Ляжет на полу, и только. А станет озорничать, так вы его побейте башмаком. Считайте вашу любезность комиссионными за помощь, какую я вам оказал.
Теперь крыть было нечем.
– Что ж, раз вы так ставите вопрос…
Захарий поманил к себе парнишку и одобрительно хмыкнул, когда тот лихо взбежал по сходням, словно всю жизнь только этим и занимался. Уже то хорошо, что не рохля. Живость мальчишки, его выразительное лицо и решительный подбородок вызвали невольную симпатию.
– Как тебя кличут?
– Радж Раттан, сэр, – звонко ответил паренек. – Но все зовут меня Раджу.
– Ты впрямь готов отправиться в этакую даль?
– Да, сэр! – Горящий взгляд мальчишки подтверждал его желание. – Пожалуйста, возьмите меня.
– Ну ладно. Давай попробуем – поглядим, что выйдет. Тащи сюда свои пожитки.
Раджу подбежал к коляске и запрыгнул внутрь, оставив дверцу открытой. В экипаже Захарий увидел женщину, чье лицо было занавешено краем сари.
– Кто это? – спросил он гомусту.
– Всего лишь матушка мальчика. Провожает его в дорогу.
Женщина прижала Раджу к груди, было понятно, что она плачет. Мальчик ей что-то прошептал, и она выпустила его из объятий. С узелком, переброшенным через плечо, Раджу бегом вернулся к баджре. Поднявшись по сходням, он обернулся и посмотрел на коляску, где в щели меж оконными шторками виднелся краешек сари.
– Все будет хорошо, – сказал Ноб Киссин-бабу. – Не тревожьтесь. Он славный мальчик.
– Очень на это надеюсь, – пробурчал Захарий. – Но если что, я быстро приведу его в чувство.
За всей этой суетой он забыл о письме к Полетт, однако Ноб Киссин ему напомнил:
– А где послание для мисс Ламбер? Хорошо бы получить его сейчас, ибо завтра спозаранку я снимаюсь с якорей.
– Вот оно. – Захарий отдал сложенный листок. – Передайте мисс Ламбер мои наилучшие пожелания.
– Отриньте опасенья, дорогой сэр. Все доставлю всенепременно.
– Счастливого пути, бабу.
– И вам того же, мастер Зикри. Вскорости “Лань” придет в Калькутту, а там недолго и до нашей встречи в Китае.
– Надеюсь. Прощайте, бабу.
Коляска отъехала, и Захарий, вскинув бровь, глянул на паренька:
– Что ж мне с тобой делать-то, а?
Раджу ответил веселой улыбкой:
– Не тревожьтесь, сэр. Никаких затруднений не возникнет.
– Где ты выучил английский? – спросил Захарий, удивленный его бойкой речью.
– Мой отец был слугой в доме англичан, – не замешкавшись, сказал мальчик. – Они-то и обучили нас языку.
– Что ж, дело хорошее. Ну давай, заноси свой скарб.
И вновь Раджу дал повод удивиться – похоже, он прекрасно знал, куда идти.
– Ты что, уже бывал здесь?
– Нет, сэр, никогда, – поспешно ответил паренек. – Но я бывал на других баджрах.
– Чудесно! – обрадовался Захарий. – Значит, ты сам о себе позаботишься?
