– Вот, возьмите. – Тронув ее за локоть, Фредди протянул подзорную трубу. – Будет виднее, ла. Вон он, Гонконг, самый высокий большой остров.
Облака окутывали вершины холмов, голые склоны которых выглядели бесплодными. Остров казался почти необитаемым – лишь горстка хижин на берегу.
Разглядывая продуваемый ветрами кряж, Ширин сглотнула ком в горле: так вот где Бахрам нашел свой последний приют. Вот где завершился его жизненный путь – на неприветливом пятачке земли, далеко-далеко от родного Гуджарата. Хмурая пустынность острова навеяла щемящую грусть. Ширин безуспешно пыталась разглядеть захоронение.
– Как вы думаете, сегодня сможем посетить могилу Бахрама? – спросила она Задиг-бея, стоявшего рядом.
Тот потер подбородок.
– Сегодня вряд ли, биби-джи. Сперва надо разыскать моего приятеля Дрозда и удостовериться, что ваше проживание в Макао устроено. Но я обещаю – при первой возможности мы с вами отправимся на Гонконг.
– Видите вон тот мыс слева по ходу? – прогремел мистер Дафти, показывая на северо-запад. – Где-то там Макао.
Стоя на палубе, из-под козырька ладони Раджу смотрел вдаль: Макао – конечная цель его пути, место, где он воссоединится с отцом! Уже не было сил сдерживать бурлящую нетерпеливую радость, и он поделился с Дики:
– Вот туда-то мне и надо, в Макао! Там мой дядя!
Скривившись, приятель завистливо вздохнул.
– Везет же некоторым, мля! У них кого только нет – и дядюшки с тетушками, и папаши с мамашами! – Он сплюнул в пенистую волну за бортом. – А вот у нас, приютских сирот, ни одного захудалого родича.
В тоне Дики, вроде бы шутливом, проскользнула нота, от которой Раджу сник, и его горячее желание скорее покинуть корабль сменилось неловкостью от того, что он так легко готов расстаться с другом. Смущенный Раджу поплелся в каморку собирать свои нехитрые пожитки. За этим его и застал Захарий.
– Ну что, малыш, дорожки наши, как я понимаю, расходятся?
– Да, сэр. – Раджу застенчиво протянул ладонь. – Спасибо, что взяли меня с собой. Без вас, сэр, ничего бы не вышло.
Захарий улыбнулся и пожал ему руку.
– Ты славный парнишка. Надеюсь, у тебя все сложится хорошо.
Через минуту корабельный колокол возвестил о появлении на горизонте эскадры.
Бегом вернувшись на палубу, в левом краю устья Жемчужной реки Захарий и Раджу увидели большое скопление британских флагов.
На живописном природном фоне эскадра смотрелась еще выразительнее, чем в Сингапуре, обилие мачт с флагами и вымпелами производило впечатление огромной крепости, поднявшейся из воды.
На якоре стояли двадцать боевых кораблей, включая три линкора, “Уэлсли”, “Мелвилл” и “Бленхейм”, с семьюдесятью четырьмя пушками, два фрегата, “Друид” и “Блонд”, с сорока четырьмя орудиями и целых четыре парохода. Вокруг них скучились двадцать шесть транспортных и грузовых судов с такими именами, как “Футти Салам”, “Хугли”, “Рахмани”, “Сулимани”, “Рустомджи Ковасджи” и “Назарет Шах”. Меж кораблями шныряли, точно изголодавшиеся рыбины, десятки маркитантских лодок с большим ассортиментом товаров – овощами, мясом, фруктами, сувенирами.
Южный фланг эскадры охранял фрегат “Аллигатор” с двадцатью восемью пушками. Поравнявшись с ним, “Лань” отвязала буксировочные канаты, ибо в своем нынешнем состоянии не могла пройти сквозь толчею судов к “Ибису”, стоявшему в отдалении.
Она еще не успела бросить якорь, как со всех сторон к ней ринулись боты, габары и другие маркитантские лодки.
Чтобы перегрузить изрядное число ящиков с опием, ушло немало времени, и Захарий, исполняя долг сопровождающего, ступил на борт баркаса уже далеко за полдень.
Духота ощущалась горячей припаркой, в мареве от парного безветрия мачты кораблей казались дрожащими миражами.
Баркас как раз огибал форштевень малого корвета, когда на встречной быстроходной гичке Захарий, сидевший на корме, углядел ярко-оранжевое пятно, через минуту обретшее знакомые очертания.
– Ноб Киссин-бабу?
– Мастер Зикри! – вскричал гомуста. – Вы ли это? – Вне себя от радости, он было вскочил на ноги, но поспешно плюхнулся на лавку, ибо в своем порыве едва не опрокинул гичку. – Жить вам сотню лет! Вас-то мне и надо по весьма срочному делу!
– Что еще такое?
– Капитан Чиллингворт слег в жестоком нездоровье – стул то кашицей, то комочками. Язык стал темным и шершавым, как хвост бандикута. Капитан эвакуирован в Манилу. Я счастлив сообщить благоприятную весть: вместо себя капитаном “Ибиса” мистер Чиллингворт назначил вас.
– Меня – капитаном? – Захарий сощурился. – Вы издеваетесь, что ли?
