Хорька прельстило отнюдь не местоположение участка, тропа к которому начиналась на прибрежной опушке и сразу круто уходила вверх, петляя меж каменных выступов и пересохших русел. Подъем был настолько труден, что Хорек, чьи старые кости частенько подвергались атакам ревматизма, потом неделями не вставал с постели.
Однако высотное положение делянки имело свои преимущества: в болотистых низинах изводило засилье комаров, которых почти не было наверху. Вдобавок тамошняя почва была плодороднее, а для полива вполне хватало воды из журчащего ручья, что сбегал по взгорбленному островному хребту; кроме того, впадина, где умостился участок, служила ему защитой от бурь.
Великолепный вид с горы на гонконгскую бухту и материковый Коулун не привлекал безнадежно близорукого Хорька, но потрясающие картины, постепенно открывавшиеся по дороге к питомнику, впечатляли Полетт, и потому даже крутой подъем ей доставлял удовольствие.
Островитяне именовали этот массив
Но с появлением английской эскадры ситуация изменилась – пошли разговоры о нападениях на иностранцев, и Хорек потребовал, чтобы Полетт брала с собой пистолеты. Ради его спокойствия она не стала перечить, хотя думать не думала, что когда-нибудь порадуется своей вооруженности. Однако такой день настал.
Покончив с работой в питомнике, Полетт пришла на берег, откуда ее обычно забирала гичка “Редрута”, и увидела странного человека, который, обхватив руками колени, сидел на песке.
Сюда мало кто наведывался, разве что местные рыбаки, но человек в брюках, поношенном сюртуке и шляпе выглядел иностранцем. Заметив девушку, он поднялся. Теперь Полетт рассмотрела, что, вопреки одежде, он вовсе не европеец – черты лица выдавали в нем явного китайца, уже не юношу, но еще не старика. Что-то в его облике – впалые щеки, ввалившиеся глаза, жиденькая бородка – внушало тревогу, и Полетт расстегнула сумку, в которой лежали пистолеты.
Но тут во взгляде человека промелькнуло нечто, вдруг напомнившее ей еще об одной встрече на этом берегу, случившейся годом ранее. И тогда ее узнал тот, кого сама она, хоть убей, не признала бы.
– Мисс Полетт? – Приподняв шляпу, человек отвесил поклон, совместивший в себе европейскую и китайскую манеры.
– Прошу прощенья, мы знакомы?
– Меня зовут Эфраим Ли, – степенно сказал человек, приложив шляпу к груди. – Еще меня называют Фредди. Но вам, вероятно, я известен под иным именем, ла. Помните А-Фатта с “Ибиса”?
О боже! Полетт прихлопнула ладонью изумленно приоткрывшийся рот.
– Как вы меня узнали?
Фредди усмехнулся:
– “Ибис” породил удивительные связи, э?
Тогда она видела этого человека лишь издали, и он запомнился смутной угрозой, читавшейся в его скуластом неулыбчивом лице и гибкой мускулистой фигуре. Однако сейчас никакой угрозы от него не исходило, напротив, вид у него был несколько загнанный.
– Что привело вас сюда, господин Ли?
– Я давно ждал возможности попасть в эти края, мисс Полетт.
– Вы что же, бывали здесь раньше?
Фредди покачал головой.
– Нет, но я видел это место, – сказал он, словно это само собой разумелось.
– Когда? Где?
– В снах. И нынче я сразу его узнал – тут нашли тело Бахрама Модди. В тот день вы же были здесь, э? Об этом я знаю от своего крестного, господина Карабедьяна.
Полетт вдруг вспомнила, что в то утро ей сказал Нил: А-Фатт – родной сын сета Моди.
– Я сочувствую вашей утрате, господин Ли.
В знак благодарности Фредди коснулся полей шляпы, и Полетт заметила, как сильно дрожит его рука. Видимо, он перехватил ее взгляд, потому что сцепил руки, словно пытаясь унять дрожь.
– Давайте на минутку присядем, мисс Полетт. – Фредди кивнул на тенистый пятачок под нависшей скалой. – Не могли бы вы рассказать, что происходило в тот день, когда море отдало тело моего отца?
Полетт не видела причин для отказа.
– Конечно, я расскажу все, что помню.
Усевшись на полянке, заросшей дикой травой, она поведала, как в тот памятный день спустилась к берегу и была ошеломлена тем, что один из индусов, сгрудившихся возле обнаженного мертвого тела, ее узнал.
– Нил?
– Да, только он просил не называть его этим именем.
Фредди кивнул, после чего надолго замолчал. Когда он вновь заговорил, голос его был напряжен и глух:
– Я вот о чем хотел спросить: вы не заметили веревочную лестницу, свисавшую с корабля?
Полетт вмиг поняла, что упустила важную деталь – ведь именно лестница привлекла ее внимание к шхуне. Помнится, еще возникла мысль: кому и зачем понадобилась спускать ее в воду?
– Да, верно, я видела лестницу на корме. А как вы узнали?
– Она тоже мне снится, ла, – сказал Фредди и дрогнувшим голосом добавил: – Не возражаете, если я покурю?
– Ничуть.
