Диньяр, прислушиваясь, вытянул шею.
– Нет, это, похоже, салютная пушка. Видимо, празднуют подписание договора!
Слова его разожгли дискуссию: сеты заспорили, как заставить англичан допустить на остров других покупателей, что лучше – открытые торги или аукцион? В крайнем случае, сказал кто-то, мы откажемся продавать им опий. Это наш козырь, ибо все иноземные купцы безоговорочно зависят от поставок бомбейской “мальвы”.
Однако Диньяр и другие сочли этот путь опасным: ощутив нажим, британское правительство непременно найдет предлог, чтобы силой оружия обеспечить себя опием. Этот туз всегда припрятан в рукаве таких, как Джардин, Мэтисон, Дент и иже с ними. Они разглагольствуют о свободной торговле, но вообще-то плевать хотели на рыночные законы и добиваются коммерческого преимущества только грубой огневой мощью корабельных орудий, коих у Британской империи несметно.
Спор еще не утих, когда на горизонте возник пароход, направлявшийся к острову со стороны устья Жемчужной реки. В подзорную трубу Диньяр разглядел “Немезиду”, судно коммодора Бремера.
Вскоре стало ясно, что пароход держит курс к западной оконечности гонконгской бухты. Почуяв в том что-то необычное, Диньяр, не теряя времени, приказал спустить шлюпку, дабы не очутиться вновь во мраке неведенья.
– Вам, тетушка, хорошо бы тоже поехать, – сказал он Ширин.
– Зачем это?
– Ну хоть осмотрите остров. Как получите компенсацию, у вас будет куча денег. Может, приглядите себе участок.
– О чем ты, Диньяр? – удивилась Ширин. – На что мне здешняя земля?
– Пусть вам, тетушка, не нужна, а вот внукам вашим может пригодиться. Вполне вероятно, что когда-нибудь она взлетит в цене. Когда мой дед покупал землю в Бомбее, над ним смеялись. А какова ее стоимость сейчас?
Поразмыслив, Ширин решила поехать, но не ради участка – закатный ветерок, порхавший над бухтой, весьма располагал к небольшой водной прогулке. Она взяла шляпу с вуалью и забралась в подвесной подъемник, который доставил ее в шлюпку.
Меж тем от “Немезиды” отвалил баркас с группой офицеров и в считаные минуты достиг берега.
Шлюпка с “Мора” причалила, когда неподалеку от деревни Шэн Вань уже началась церемония. Обращаясь к офицерам, коммодор Бремер встал возле британского флага, воткнутого у самой кромки воды.
– От имени нашей милостивой королевы, сегодня, двадцать пятого января тысяча восемьсот сорок первого года, я вступаю во владение островом Гонконг.
Офицеры подняли бокалы с шампанским.
– Ура! Ура!
– В ознаменование этой даты место сие отныне и вовеки именуется Пунктом владения.
– Ура! Ура!
Диньяр и другие парсы внимательно слушали, Ширин скромно держалась в сторонке. Потом рядом с ней кто-то кашлянул, и знакомый голос произнес:
– Биби-джи…
– О, Задиг-бей! Рада вас видеть.
– А уж как я-то рад, биби-джи. Не желаете прогуляться?
– Не лукавьте, Задиг-бей! – рассмеялась Ширин. – Вы, поди, тоже присматриваете себе участок?
– Да, я собирался что-нибудь подыскать, – серьезно сказал часовщик. – Но не для себя одного.
– То есть?
Задиг потер подбородок.
– Я уже давно хотел кое о чем вас просить, и, наверное, лучше сделать это сейчас.
– Слушаю вас.
Часовщик залился ярким румянцем.
– Биби… – Он сбился и начал снова: – Ширин… я прошу вас стать моей женой.
После медосмотра капитан Ми был отправлен в трехнедельный отпуск для залечивания раны, полученной в бою на Чуенпи. Капитан решил провести его в Макао, куда тотчас и отбыл. Кесри полагал, что на Ша Чау командир вернется тютелька в тютельку с окончанием отпуска, но, к его удивлению, Ми объявился на два дня раньше.
– Вы прям как новенький, каптан-саиб! – расплылся в улыбке Кесри.
– Серьезно?
Кесри даже не помнил, когда последний раз видел командира в столь хорошей форме.
– Да, выглядите прекрасно.
– Развеяться было полезно, хавильдар, – усмехнулся Ми.
– А почему вернулись раньше срока?
– Получил личный приказ Полномочного.
Оказалось, завтра на Гонконге состоится военный парад. Капитан Эллиотт и коммодор Бремер выступят с речами, бенгальские волонтеры будут представлены отделением сипаев и пушкарями для производства салюта из ротной пушки.
– Ожидаются армейские шишки, так что наши парни должны подать себя во всей красе.
– Слушаюсь, каптан-саиб.
Утром пароход доставил сипаев на Гонконг. Высадившись на восточном краю бухты, по склону холма они поднялись к ровной поляне, где на высоком флагштоке трепетал британский стяг. Там уже выстроились другие участники парада: шотландские стрелки, солдаты ирландского, 49-го королевского и 37-го мадрасских полков.
В парадном строю бенгальским волонтерам отвели место за мадрасскими сипаями, которые шли за подразделениями англичан. Встав во главе своего отделения, Кесри огляделся: на дальнем краю поляны собралась большая толпа гражданских, в основном британцев, еще больше народу из числа местных жителей расположилось выше по склону холма.
Минуло полчаса, прежде чем появились Эллиотт и Бремер; Полномочный представитель был в цивильном, коммодор – в парадной форме. Торжественно прошагав к флагштоку, они встали лицом к войскам. Капитан Эллиотт зачитал по бумажке:
