Оружейника, ведавшего зарядами, чиркнула картечная пуля, он сидел на корточках, отирая струившуюся по лицу кровь, за спиной его высилась груда картузов. Схватив один, Нил бегом вернулся на бак и вновь зарядил свою восьмифунтовую пушку, единственную уцелевшую из всех орудий “Кембриджа”.
Пушка еще не закончила откат после выстрела, когда английское ядро, разнесшее фальшборт, перебило ее брюк-стропы, и сквозь пролом она кувыркнулась в воду. Услышав пронзительный вой, Нил поднял взгляд к ясному небу и застыл, увидев ракету, которая по дуге летела, казалось, прямо в него.
Наверное, он бы так и стоял, если б не крепкий тумак Джоду:
–
На Гонконге Ширин вместе с Фредди прогуливалась по берегу, когда на горизонте возник дым боя у Первого порога, по спирали поднимавшийся к небу.
Первым его заметил Фредди.
– Похоже, там идет сражение, ла. Только очень далеко, даже не слышно грохота. Может, рядом с Вампоа.
Дым выглядел просто кляксой на голубом небе, но Ширин не сомневалась, что источник его происхождения определен верно.
– Ты думаешь, потом англичане атакуют Кантон? – спросила.
– Теперь уж всенепременно, ла.
Тем утром на “Море” разгорелась дискуссия. Многие купцы считали, что наступление на Кантон уж в который раз отложат – мол, Полномочный горшок опять даст слабину, но даже если он совладает с собой, мандарины все равно исхитрятся его одурачить.
Тихий день только укрепил их убежденность. В памяти еще было свежо возбуждение от вчерашнего боя в Тигриной пасти, спозаранку заставившее всех выскочить из коек, и контраст между давешним грохотом и нынешним безмолвием воспринимался дурным знаком.
Настроение чуть исправилось с первыми залпами салютной пушки, но вновь упало по выяснении, что стрельба эта отнюдь не вестник возобновления боевых действий, но всего лишь дань уважения китайскому адмиралу. Это ж надо! Почти единодушно сеты заключили, что незадачливого капитана Эллиотта вновь обвели вокруг пальца.
И только Диньяр сохранял несгибаемый оптимизм. Накануне под грохот канонады в Тигриной пасти он уверенно предрек, что на сей раз англичане не замедлят с атакой на Кантон. Вояки уже распалились, сказал он, и Горшку, при всем желании, их не удержать.
Ширин слушала дебаты вполуха, ибо мысли ее целиком были заняты Фредди, она изобретала, как бы им свидеться наедине.
К счастью, в тот день у Диньяра имелись дела на острове. Услышав его приказ готовить шлюпку, Ширин надумала предлог поехать вместе с ним – мол, в деревне надо подкупить провизии. И ей повезло – она столкнулась с Фредди, едва ступила на берег.
– Знаешь, я искала встречи с тобой по особому поводу, – сказала Ширин.
– Вот как?
– Я хочу поговорить о… кое-чем важном.
– Говорите, – кивнул Фредди и, подметив ее замешательство, улыбнулся: – Не волнуйтесь, я никому ничего не скажу.
Ширин набрала воздуху в грудь и скороговоркой выпалила:
– Ты должен знать, что господин Карабедьян сделал мне предложение стать его женой.
К удивлению Ширин, Фредди воспринял новость походя, в буквальном смысле слова – не сбился с шага и даже не охнул.
– И что вы ответили, э?
– Я сказала, что сперва должна поговорить с тобой.
– Почему, ла?
– Ну как же, Фредди? Ты знаешь его давно, он был тебе вроде второго отца… Я не хочу как-нибудь ранить тебя.
– Ранить? – Фредди вскинул бровь. – Чем же меня ранит ваше замужество? Я буду только рад за вас и Задиг-бея, ла. Пожалуйста, не тревожьтесь ни обо мне, ни… об отце.
У Ширин будто гора свалилась с плеч.
– Спасибо, Фредди.
В ответ тот хмыкнул, а потом бросил взгляд искоса.
– Но вот что скажут все ваши парсы, э? Как они к этому отнесутся? Они же такие строгие, э?
Ширин вздохнула.
– Наверное, меня изгонят. Даже дочери на какое-то время от меня отвернутся. Тяжелее всего, что я, видимо, уже никогда не войду в Храм Огня. Но веру-то у меня никто не отнимет, правда? А может, через год-другой об этом все забудут.
Тропинка сделала крутой поворот, и они увидели Диньяра, резво шагавшего им навстречу. Фредди остановился и прошептал:
– Ну вот, один из ваших парсов.
Ширин даже не предполагала, что он знает ее племянника.
– Вы знакомы? – спросила она.
– Только зрительно. Он-то меня знает, но не признается.
– Почему так?
Фредди криво усмехнулся.
– Потому что я полукровка, ублюдок. Он меня боится.
– С какой стати ему бояться тебя?
Ухмылка Фредди стала шире.
– С такой, что он сам породил полукровку, э? В Макао. Он знает, что я знаю. Потому и боится.
Ширин потрясенно молчала. Фредди улыбался.
– Ну мне пора, ла. До свиданья.
По счастью, Нил сиганул в реку во время прилива, и потому остался жив. Случись отлив, его бы утянуло к бревенчатому настилу под пули английских стрелков, а так потащило к Вампоа.
Прежде Нил никогда не плавал в реке, его опыт купальщика ограничивался бултыханьем в
