“Ибис” еще был далеко от Гонконга, когда на горизонте возникла темная туча. Захарий этому ничуть не удивился, ибо за неделю, проведенную в Вампоа, где готовился конвой торговых судов, подметил множество признаков надвигающегося ненастья. А барометр, стрелка которого все время пути неуклонно падала, отмел последние сомнения.
Шторм накроет побережье не раньше завтрашнего дня, прикинул Захарий, а стало быть, при удачном раскладе можно еще засветло добраться до Гонконга и нанести визит миссис Бернэм.
В гонконгской бухте “Анахита” попалась на глаза не сразу, хотя судов на стоянке было непривычно мало – видимо, шкиперы, убоявшись шторма, перебрались в иное место. Конечно, сие разумное действие уменьшало опасность столкновения кораблей, однако весьма огорчило Захария, кому не терпелось свидеться с мадам.
Но оказалось, что “Анахита” не покинула бухту, а только укрылась за фрегатом “Друид”. Шхуна стояла на якоре напротив нового склада мистера Бернэма, возведенного у Восточного пункта.
“Ибис” отдал якорь в кабельтове от “Анахиты”, и Захарий, убедившись, что судно надежно закреплено и не дрейфует, приказал спустить баркас.
Уже через четверть часа он был на “дистанции оклика” от шхуны и, разглядев на ее палубе знакомое шафрановое пятно, крикнул, сложив ладони рупором:
– Это вы, бабу?
– Я самый, мастер Зикри! Как поживаете? Надеюсь, вы здравы и бодры?
– Благодарю, бабу, лучше некуда! Миссис Бернэм на борту?
– Истинно так, Берра-мемсаиб здесь!
– У меня сообщение от мистера Бернэма! Известите мадам о моем прибытии!
– Будет исполнено, мастер Зикри!
По забортному трапу Захарий поднялся на палубу, где его встретил Ноб Киссин-бабу.
– Вы в курсе, что надвигается шторм? – спросил Захарий.
– О да, и в целях безопасности нынче вечером мы вместе с Берра-мемсаиб сойдем на берег. Для нее приготовлена комната на складе мистера Бернэма. Лишь команда останется на шхуне.
– Вот и хорошо. А где же миссис Бернэм? Вы доложили обо мне?
– Да, Берра-мемсаиб ожидает вас на квартердеке.
– Благодарю, бабу.
Миссис Бернэм стояла у фальшборта, любуясь закатом, который окрасил розовым ее белое дорожное платье и добавил блеска ее волосам.
Захарий замер. Мадам была до того хороша, что душа его заныла, точно старая саднящая рана, не дающая забыть о себе и о том, как она появилась.
– Я очень рада вам, мистер Рейд, – сказала миссис Бернэм, и слова ее будто сорвали коросту с болячки. Она рада мне лишь потому, что истомилась по новостям о капитане Ми, подумал Захарий, и вскипевшая в нем ревность уже грозила перелиться через край, ибо мысль эта была солью на раны.
– И я рад вас видеть, миссис Бернэм, – чопорно сказал он, стараясь совладать с собой. – Я здесь потому, что ваш муж просил передать сообщение.
– Какое же?
– Дела задерживают его в Кантоне. Он приедет, как только там все уладится. Видимо, недели через две.
Улыбка миссис Бернэм угасла, лицо ее стало озабоченным.
– Насколько я знаю, нынче в Кантоне весьма неспокойно. Я очень тревожилась за мистера Бернэма, за вас и… всех наших друзей.
Захарий не сдержал сардонической усмешки.
– Полноте, миссис Бернэм! Перед мной-то не надо изображать. Может, вы и тревожились, но только не о муже или обо мне.
– Вы ошибаетесь, мистер Рейд! Поверьте, я часто о вас думаю.
– Однако, держу пари, не так часто, как о капитане Ми. – Захарий уже не скрывал переполнявшую его злость. – Признайтесь, что именно он предмет вашего беспокойства.
– Да, среди всех прочих, я этого не отрицаю.
– Тогда вас, бесспорно, обрадует известие, что в нашу последнюю встречу он был жив и здоров.
– Правда?
Захарий был доволен, что застал мадам врасплох.
– Я не знала, что вы знакомы с капитаном, – сказала миссис Бернэм.
– Еще как знаком. Я с ним сошелся по указанию вашего мужа.
Удивление мадам было как маслом по сердцу.
– А что ему нужно от капитана?
– Я полагаю, вопрос риторический? Вам не хуже меня известно, что ваш муж всегда имеет пару карманных вояк. Вы сами о том рассказывали. Мистер Бернэм посвятил меня в детали сего прибыльного дела и поручил подъехать к капитану.
У миссис Бернэм округлились глаза.
– То есть вы попытались его подкупить?
– Именно.
– И что он ответил?
– Послал меня куда подальше. Даже пригрозил доложить обо мне начальству.
Миссис Бернэм, затаившая дыхание, шумно выпустила воздух.
– Другого я и не ожидала. – В голосе ее слышалась гордость. – Капитан равнодушен к деньгам и положению в свете.
Захарий дал ей секунду насладиться этой мыслью и широко улыбнулся:
– Надеюсь, вы не слишком огорчитесь, узнав, что я все же сумел переубедить капитана.
Ошеломленной миссис Бернэм даже пришлось ухватиться за планшир.
– В каком смысле – переубедить?
– Лишь в том, что я заставил его передумать.
– Но как?
– Я сказал, что в ответ на небылицы обо мне он станет известен как соблазнитель чужих жен.
Миссис Бернэм ахнула и зажала рукой рот.
– Нет! Вы не осмелитесь!
– Вот тут вы ошибаетесь, миссис Бернэм, очень даже осмелюсь. Кроме того, я известил капитана, что не он один снискал вашу благосклонность.
– Нет! Я вам не верю!
– Напрасно. Это правда.
– И что он сказал?
Захарий рассмеялся.
