Огненный поток полностью

Поняв, что дама направляется к вилле, Кесри почтительно встал и отворил перед нею калитку; он думал, госпожа проследует мимо, одарив его в лучшем случае кивком, но та вдруг остановилась и повернула к нему лицо, скрытое сетчатым забралом, из-под которого неожиданно донесся низкий, чуть хрипловатый голос, произнесший на хиндустани:

— Муджхе пехчана нахи, не узнаешь меня, Кесри Сингх?

Изумленный хавильдар помотал головой, и дама, сообразив, что он не видит ее лица, откинула вуаль.

— Ну? А теперь?

Кесри всмотрелся и, не веря себе, просипел:

— Кэти-мэм? Аап хай кья, вы ли это?

Дама рассмеялась и вновь сказала на хиндустани:

— Да, Кесри Сингх, это я!

И тогда сквозь облик зрелой дамы вдруг проглянули черты девушки, у которой когда-то давно Кесри был оруженосцем. Вспомнилась ее былая очаровательная непосредственность, проявившаяся и сейчас, когда она так запросто с ним заговорила. Однако чуть пополневшее лицо ее как будто излучало грусть.

— Мааф карна, Кэти-мэм, простите, что не узнал вас. Нынче вы совсем другая.

Она рассмеялась.

— И ты изменился, Кесри Сингх, вот только глаза прежние. По ним я тебя и узнала, хоть столько времени прошло.

— Полтора десятка лет, а то и больше.

— Верно. Теперь я миссис Бернэм, а ты, вижу, стал хавильдаром.

— Да, Кэти-мэм. Как поживает ваш батюшка, генерал-саиб?

— Здоров, и мама тоже. Они вернулись в Англию, с ними моя дочка.

— У вас одна девочка?

— Да, только одна. А у тебя сколько детей?

— Четверо. Два мальчика и две девочки. Они в деревне, с моей женой и родными.

— А что твоя сестра? Ты, помнится, о ней часто рассказывал. Как бишь ее имя…

Кесри аж вздрогнул, словно Дити коснулась его, дотянувшись из далекого прошлого. Вопрос так его изумил, что он воскликнул:

— Каамал хай! Невероятно, что вы помните мою сестру! Ее зовут Дити.

— Ну да, верно. — Мадам улыбнулась. — А как ты-то оказался в Китае?

— Да вот стал баламтёром экспедиционного корпуса, Кэти-мэм.

Миссис Бернэм опустила взгляд, будто не решаясь спросить еще о чем-то, но потом проговорила, негромко и осторожно:

— Как там дела в полку? Как поживают офицеры?

Расплывчатость вопроса не обманула Кесри, он понял, что собеседницу интересует один конкретный человек — не кто иной, как капитан Ми. Ведь кроме Кесри вряд ли кто-нибудь знал о тех давних отношениях барышни и лейтенанта. И сейчас чутье подсказало, что ничего хорошего не выйдет, если Ми вновь окунется в былое безумие, джунун. Кэти-мэм уже не девочка, она замужняя дама, и муж ее, наверняка богатый и влиятельный, запросто сломает жизнь какому-то капитану.

— Господин Ми с нами, он командир нашей добровольческой роты, — тихо и спокойно, словно предупреждая, сказал Кесри и, заметив, как вдруг краска сбежала с лица миссис Бернэм, поспешно добавил: — Сейчас он в этом доме на званом завтраке.

— Яха хай, он здесь?

Мадам замерла, будто готовясь пуститься наутек, но тут ее окликнули:

— Миссис Бернэм? Неужели это вы? — Ширин сбежала по ступеням крыльца. — Как мило, что вы пришли! Идемте в дом.

— Здравствуйте, миссис Модди.

Приветствуя гостью, Ширин отметила ее бледность и дрожащие руки.

— Что случилось, миссис Бернэм? Вам нехорошо?

Мадам выронила зонтик и, покачнувшись, схватилась за грудь. Казалось, она вот-вот упадет без чувств. Ширин взяла ее под руку и отвела к веранде.

— Господи боже мой, что с вами?

— Ничего, просто закружилась голова, — чуть слышно проговорила миссис Бернэм, прижав пальцы к виску. — Так неловко, что доставляю вам хлопоты. Пустяки, сейчас пройдет.

— Вам надо присесть!

Ширин помогла гостье подняться на веранду и усадила в кресло.

— Может, воды, миссис Бернэм?

Мадам кивнула и хотела что-то сказать, но тут в вестибюле раздалось гулкое эхо мужских голосов. Дверь распахнулась, выпустив Диньяра, капитана Ми и еще двух офицеров.

— Честь имею, миссис Модди. — Капитан приложил пальцы к козырьку кивера. — Благодарствуйте за отменный карибат.

— До свидания, господин Ми.

Заметив, что капитан смотрит на гостью, Ширин хотела ее представить, но миссис Бернэм отвернула закрытое вуалью лицо, да и вся ее поза говорила о нежелании знакомства.

Проводив офицеров, Ширин подсела к мадам.

— Прошу извинить, если я выглядела невежей, — прошептала миссис Бернэм, — но я очень плохо себя чувствую.

— Я вас прекрасно понимаю. Может, на минутку приляжете?

— Да, если можно.

Поддерживая под руку, Ширин отвела гостью в свою спальню, приняла ее шляпу и помогла улечься. Однако ее встревожили бисерины пота, усеявшие лоб миссис Бернэм.

— Не послать ли за доктором?

— Нет-нет! — Миссис Бернэм вытянулась на постели. — Всего-навсего приступ тошноты. Сейчас пройдет.

— Точно?

— Да. — Мадам похлопала по покрывалу: — Посидите со мной, миссис Модди.

— Пожалуйста, называйте меня Ширин.

— Хорошо, а вы меня — Кэти. — Миссис Бернэм перевела взгляд на портрет в рамке, что стоял на прикроватной тумбочке. — Это ваш покойный муж?

— Да. — Ширин подала ей портрет.

С минуту миссис Бернэм молча его рассматривала, потом тихо сказала:

— Красивый мужчина.

Ширин безмолвно поблагодарила улыбкой.