Мандарины, как всегда, согласились, но английские офицеры были единодушны в том, что все это без толку и они, выходит, зря проливали кровь и пот, захватывая бастионы. В кои-то веки генерал Гоф решительно выступил за штурм, но у него связаны руки, ибо капитан Эллиотт уперся и дает китайцам время на исполнение условий перемирия. Видимо, еще несколько дней войска проведут в бастионах.
Меж тем зной набирал силу, в воздухе гудели тучи мух и прочей кусачей дряни, привлеченных зловонием потных тел и переполненных нужников. Возникла необходимость строгих норм на таявшие запасы провианта и воды. Единственной хорошей новостью стали редкие облака, набегавшие с юга.
В середине дня капитана Ми вновь вызвали в штаб на совещание по поводу нехватки провизии и воды. Командование распорядилось о создании продовольственных отрядов, которые обязаны действовать по четким правилам: никакого насилия, но только обход крестьянских домов с просьбой о подношениях в виде риса, овощей и живности. Всякому хозяйству, сделавшему вклад, на дверь дома вешать табличку, дабы его не беспокоили вторично. Домогательства к гражданским лицам — мужчинам, женщинам и детям — исключались категорически. Нарушителей сих правил ждет суровая кара.
— Все ясно, хавильдар?
— Джи, каптан-саиб.
Ми достал карту и показал дорогу к деревне Сань Юань Ли. Кесри надлежит собрать и возглавить продовольственный отряд, а капитан в составе группы офицеров наведается в близлежащие пагоды и храмы.
— Имей в виду, хавильдар, неприятности мне не нужны. — Взгляд Ми был тверд. — Никакого мародерства и кобеляжа с местными женщинами. Ты понял?
Кесри вскинул руку к виску:
— Так точно, господин капитан.
Сформировать продовольственный отряд было непросто, поскольку и в лучшие времена сипаи отлынивали от всего, что сулило ручной труд, а нынче и вовсе предстояло таскать тяжести. Выбор среди обозников тоже был небогат, их осталось меньше двадцати человек. В результате не нашлось иного выхода, как включить в отряд барабанщиков и флейтистов, отнюдь не рвавшихся на роль носильщиков, да кто их спрашивает.
Собрав все имевшиеся бурдюки, кувшины, мешки и прочую тару, отряд под водительством Кесри и охраной сипаев тронулся в путь.
Тропа к деревне вилась по крутому склону, у подножия холма сливаясь с дорогой на север, по которой шли многочисленные семьи беженцев. Едва завидев сипаев, они испуганно отступали в рисовые поля.
Под безжалостным зноем отряд быстро выдохся. Углядев сипаев из мадрасского полка, разлегшихся в тени раскидистой красночерепичной крыши пагоды, Кесри обрадовался возможности сделать привал. Он велел своим людям устроиться под деревом, а сам пошел переговорить с мадрасцами. Оказалось, те поставлены в караул, пока офицеры, среди которых был капитан Ми, осматривают кладбище на задах пагоды.
— Чего им там понадобилось? — удивился Кесри.
Сипаи переглянулись, один кивнул на ворота:
— Ступай туда, сам увидишь.
Кесри прошел на территорию храма и, миновав анфиладу дворов и пропитанных благовониями вестибюлей, очутился перед открытой дверью, сквозь которую увидел офицеров и отделение сипаев на примыкавшем к пагоде кладбище. Подойдя ближе, он понял, что солдаты, исполняя приказ розовощекого лейтенанта, раскапывают могилу. Несколько могил уже были вскрыты, лейтенант в них заглядывал и что-то помечал в блокноте.
Неподалеку строй сипаев с ружьями наперевес сдерживал толпу местных жителей.
Учуяв запах тлена из недавних захоронений, Кесри содрогнулся от ужаса и омерзения. Разве можно тревожить прах умерших?! Поскорее уноси ноги, подсказал внутренний голос.
Зажав нос, Кесри развернулся к выходу и едва не налетел на капитана Ми. Взгляд капитана метнулся с Кесри на кладбище и обратно.
— Не подумай плохого, хавильдар, — сказал Ми. — Из могил ничего не берут. Лейтенант Хэдли, — он кивнул на офицера с блокнотом, — интересуется историей. Он изучает китайские обряды и обычаи, только и всего.
— Понятно, каптан-саиб.
— Давай-ка займись своим делом. — Взмахом руки капитан дал понять, что разговор окончен.
Когда отряд продолжил путь, вдали обозначились темные тучи с полосами дождя, однако то была не долгожданная буря, но лишь короткий ливень.
Впереди замаячило нечто похожее на крестьянское хозяйство: домишко и сараи вкруг мощеного двора с колодцем. На воротах не было таблички, извещающей об уже состоявшемся визите фуражиров, и отряд вполне мог приступить к выполнению поставленной задачи.
Не найдя хозяев, Кесри приказал обозникам наполнить колодезной водой бурдюки и кувшины. Он постучал в дверь раз, потом другой, но в лачуге никто не отозвался, хотя в щели ставен на окошке посверкивали глаза ее обитателей.
Кесри раздумывал, как быть дальше, и тут к нему подбежал обозник с известием, что в сарае обнаружены люди. Через двор Кесри прошел к амбару, где забились в угол два объятых ужасом китайца-батрака. Возле них стояли мешки с рисом и корзины с только что собранными бананами, зеленой фасолью и округлым гладким овощем, похожим на
