Я вскинула голову, намереваясь высказать все, что я о нем думаю, и от удивления приоткрыла рот. Его зеленые глаза почему-то сделались оранжевыми, словно в них бушевал огонь. А красивое лицо показалось чужим. Как будто передо мной был совсем другой человек.
– Что… – начала было я, но закончить фразу не смогла.
Губы Марко завладели моими. Он прижал меня к себе и поцеловал крепко и властно, будто желая подчинить. По сравнению с сегодняшним, вчера он был деликатен. Сейчас же заставил меня разомкнуть губы и нагло проник языком внутрь. Касался резко, стремительно, словно на поцелуй у нас было всего несколько секунд, и ему нужно было успеть мне что-то сказать. Или показать.
Я замычала, чувствуя, как вся моя суть одновременно противится этому и не желает останавливаться. Вместе с поцелуем я будто вдыхала пламя. Моментами оно обжигало, но хотелось еще и еще.
Каждым касанием Марко, как тогда во сне, будто говорил мне: «Моя, моя». И я постыдно медлила, признавая поражение. Твоя. Твоя…
Одри, где твои мозги?
Кое-как найдя в себе силы, я подняла ладонь и ударила Марко по щеке. Не сильно, но достаточно, чтобы он вздрогнул и выпустил меня.
Я тут же отскочила на несколько шагов.
Парень моргнул, и его глаза вновь приобрели зеленый оттенок.
– Что случилось? – Он нахмурился.
– А ты… – Я растерялась. – Ты не помнишь?
– Разговор магов? – Удивление в его голосе звучало искренне.
Как это вообще понимать? Он бросался на девушек в беспамятстве? А мне что теперь делать?
– Одри, ты в порядке? – спросил он.
Куда там в порядке!
Я заскрежетала зубами и отвернулась.
– Одри? – Марко шагнул ближе, а я шарахнулась в сторону.
– Мне надо идти, – бросила, не глядя на него, и побежала прочь.
Опять я от него сбегала, что ж такое-то! В следующий раз надо просто с ним никуда не идти. Опасно для жизни и достоинства. Как общение с маньяком. Вот.
Внутри клокотало и бурлило, как в кипящем котле. Это ж надо второй раз так попасться! И ведь кому скажи – не поверят. Как же, великий и прекрасный Марко насильно поцеловал девушку. Дважды! Мне так и слышался ехидный голос Бетси: «Можно подумать, ты была против?» «Еще как была!».
Так, все, не буду больше о нем думать! Лучше пойду на занятия. Раз меня пока не отчислили, надо ловить момент. Что у нас там сегодня? Ах да, математика. Отлично, самое то, чтобы сосредоточиться и не думать о всяких нахалах, которые сначала целуют, а потом не помнят.
На пару я действительно пошла, но голову занимали не уравнения, а все тот же Марко. Да чтоб он провалился!
Мне даже подумалось: а вдруг это все притворство? Ни в какое беспамятство он не впадал, а прекрасно знал, что делал. Ага, нашел доступную, вот и глумился.
В мрачном настроении я побрела в столовую. И тут, как будто день не мог стать еще хуже, ко мне подсела Бетси. Вернее, не подсела, а прямо плюхнулась на стул напротив. Толкнула подносом стакан с компотом, и все бы разлилось по столу, не успей я превратить жидкость в сладкий снег.
– Эй! – воскликнула я, вскакивая.
– Ой, какая ты неловкая, – усмехнулась Бетси.
– Это я неловкая?
– Ну а кто? – Она хлопнула ресницами, и наблюдавшие эту сцену девчонки из нашей группы дружно захихикали.
Я глубоко вдохнула, чтобы успокоиться.
– Слушай, что я тебе сделала? – спросила я.
– Я не люблю хабалок, – Бетси презрительно дернула верхней губой. – Учатся задарма, спят за оценки, а теперь еще и лезут куда не следует.
Список обвинений был так обширен, что я не знала, на что отвечать. И в растерянности переспросила:
– Куда лезу?
– Сначала на практику, теперь на Марко, – Бетси хохотнула над собственной шуткой. Ага, игра слов получилась.
– Не нужен мне ваш Марко, – буркнула я и, подхватив поднос, пошла к другому столику. – Поесть дайте.
Благо Бетси со своими гиенами не стали догонять. Они продолжали глазеть да посмеиваться. Но фиг с ними. У меня сейчас были переживания посильнее. Например, что там с практикой? Что я буду делать, если завтра в списках не будет моего имени? Вот я собиралась начать новую жизнь, а как – не придумала.
Я глянула на свой поднос с едой, потом под ноги и только сейчас сообразила, что забыла чемодан. На пару успела сходить, а о нем не вспомнила. Ну, Одри, ты и балда!
Покинув столовую, я побежала к той самой аудитории, где архимаги говорили о сошедшей в горах лавине, а на Марко напала внезапная страсть. Увы, ни у шкафа, ни на партах чемодана не оказалось. Подумав, что я все-таки брала его на математику, я вернулась и туда, но снова было пусто.
Ааа! Что же делать? В этом чемодане были вся моя одежда, документы и деньги!
Неужели Марко его взял? Зачем ему? Нет, скорее кто-то из уборщиков. Впрочем, аудитории убирают вечером, а не в середине дня.
