Ани словно поняла, о чем он думает, – на щеки слабо плеснуло краской, но брови нахмурились и глаза построжели. И он усмехнулся.
– Прекрасные девы, – пророкотал дракон, – нужно уже собираться. В ваших покоях ждут слуги, которые проводят вас к храму.
Прекрасные девы понятливо обняли Ани и выскользнули из покоев. А Владыка не удержался – слишком красивой была жена. Подошел, сжал ее, поцеловал – и остановился, когда супруга услышала слишком близкие раскаты грома и протестующе застонала ему в губы.
– Не нужно нам грозы, – серьезно сказала она. Перевела дыхание, кинула взгляд в зеркало и покачала головой, слабо улыбнувшись.
Гроза прошла стороной. Вставшие по обе стороны от храма Синей высокие гости видели, как аккуратно ступают по украшенному городу молодожены. У нее в руках – чаша с розовым маслом, у него – с солью. Как подходят к храму – и открываются широкие двери, распахиваются окна, чтобы все увидели лик Богини и алтарь перед ней. Становятся на колени, – и Нории сыпет соль на алтарь, и жена его, Ангелина, поливает сверху маслом.
Запахло морем и цветами, и присутствующие дружно поклонились Великой Богине. А старшая жрица, в нарядных синих одеждах, задала пришедшей в храм паре традиционный вопрос:
– Шестой день сегодня, как сочетались вы браком. Последний день, когда можете расторгнуть его. Хороша ли твоя жена, Нории Валлерудиан? Хорош ли твой муж, Ангелина Рудлог? Не желаете ли других?
– Всем мне хороша моя жена, – гулко проговорил Нории.
– И другого мужа я не желаю, – твердо добавила Ани.
Тогда жрица покрыла их дорогим покрывалом и воскликнула:
– Перед лицом госпожи моей свидетельствую: нерасторжим теперь этот брак! Встаньте, Владыка, встаньте, Владычица!
Они поднялись – и склонились перед ними служительницы храма. Повернулись молодожены друг к другу; Нории аккуратно снял с головы жены драгоценную тиару, отдал почтительно принявшему ее слуге – и надел на Ангелину тонкий обруч из белого золота, усыпанный сапфирами.
– Это венец моей матери, – пророкотал он, – которая была Владычицей до тебя, жена моя. Ты достойна носить его. Прими этот знак моей любви, и пусть он так же будет знаком твоей власти, что даю тебе я, Владыка Владык.
Ани церемонно, сдержанно поклонилась мужу. Выпрямилась, расправила плечи и закрыла глаза, принимая его нежный поцелуй в лоб. Жрицы уже начинали благодарственную службу Богине, которую и молодожены, и гости прослушали с величайшим почтением.
«После сотворенного на наших глазах таинства, – писали после журналисты, – молодожены вышли из храма, поприветствовали гостей и пригласили их вернуться во дворец, который теперь уже отливал багровым из-за заходящего солнца и поднимался над городом, как причудливый великолепный корабль. Жители Истаила устроили настоящий праздник: люди Песков действительно поразили нас своим радушием и гостеприимством. Что же касается церемонии – она воистину была блестящей. Присутствовал почти весь высший свет Туры, и очень жаль, что из-за траура не смогли почтить молодоженов их величества Луциус Инландер и Гюнтер Блакори. Однако делегации от инляндского и блакорийского дворов были самыми представительными.
В огромном зале прекрасного дворца прошло вручение подарков, а затем начался пир, на который, к сожалению, прессе вход был закрыт. Но нужно отнестись к этому с пониманием – таков этикет. В заключение хотим сказать: мы получили самые лучшие впечатления от посещения Песков и очень надеемся, что репортаж из этой таинственной страны не последний».
Люк Дармоншир
Его светлость вернулся с праздника вечером – в Песках дело уже шло к ночи, и гости организованно прощались с молодоженами, еще раз выражали свое восхищение и почтение и удалялись в сторону телепорта. Люк поинтересовался невзначай у дракона по имени Ветери, нельзя ли теперь открыть сюда Зеркало.
– Нет, – охотно ответил дракон, – пока над Песками еще не успокоилось стихийное возмущение. Стационарный телепорт выдерживает перемещение, а у мага без поддержки кристаллов и зачарованной арки сил не хватит.
– Понятно, – разочарованно пробурчал Люк. Придется уходить со всеми инляндцами.
С Мариной ему так и не удалось поговорить. Но им хватило взглядов. Она увидела его у храма, едва заметно подняла брови, вздохнула и улыбнулась мельком: «Я рада, что ты здесь. Что ничего с тобой не сделали». Он невесело усмехнулся: «Еще не вечер, Маришка».
Вечер покажет, получится у него задуманное или нет. И поэтому Люк не пил, ел мало: голова должна была быть трезвой, а тело – легким.
После возвращения Дармоншир быстро принял душ, взглянул на часы – половина одиннадцатого. И вызвал Леймина.
