– Кто имеет полномочия вести переговоры с нами?
– Я, – из ряда бойцов у стены вышел один, довольно высокий, с нашивками полковника американской армии.
– Подойдите к нам.
Американец подошел и с удивлением уставился на меня. Еще бы! Такой униформы и такого оружия он никогда не видел.
– Как ваше имя и звание?
– Полковник Блейк, я командую этой базой.
– Очень хорошо. Нам нужен доступ к ядерному арсеналу базы. Тогда мы согласны уйти отсюда.
– Это невозможно, – усмехнулся Блейк. – Вы хотите получить доступ к тому, что является гарантом нашей безопасности.
– Убеждать вас я не собираюсь. Если понадобится, то мы уничтожим здесь всех, а потом сами снимем защиту.
Полковник на секунду задумался.
– Ну, хорошо. Значит, вам нужно только ядерное оружие? Какие именно боеголовки?
Я вскинул винтовку и направил ее прямо в грудь американцу.
– Не тяните время, полковник. Немедленно снимайте защиту нижнего уровня и прикажите своим солдатам обеспечить нам беспрепятственный вход туда…
И тут американец совершил ошибку. Он резко согнулся, надеясь схватить с пола автомат, но не успел. Лазерный луч прошил ему сердце.
– Кто еще хочет погибнуть героем? – громко спросил я. – Мне нужно срочно разблокировать нижний уровень. Кто это может сделать – шаг вперед, иначе погибнут все. У вас есть четыре секунды. Три, две…
– Я могу снять защиту, – шагнул вперед какой-то солдат.
– Давай! – я махнул винтовкой в сторону пультов.
Американец сел за компьютер и стал с лихорадочной быстротой набирать команды. Я подошел к нему, Горюнов и Литовченко взяли под прицел остальных бойцов.
– Вот, пожалуйста, – парень повернулся ко мне. – Бронедвери разблокированы, стационарные пулеметы и огнеметы отключены, газовые ловушки нейтрализованы.
– Отлично, а теперь выведи мне список всей техники, находящейся на базе. – Я решил проверить одно свое предположение.
Без лишних слов, американец вызвал на монитор длинный список боевой техники. Я быстро отыскал глазами то, что мне было нужно, и понял, что не ошибся.
– Здесь указан бомбардировщик «В-52». Каким образом осуществляется взлет?
– На восьмом уровне есть подземный зал длиной четыре километра, шириной сто и высотой сорок метров. Один конец этого зала выходит к обрыву, через этот выход самолеты и взлетают.
– Имеются ли на бомбардировщике ядерные боезаряды?
– Да, все самолеты находятся в состоянии полной боевой готовности.
– Отлично, это все, что я хотел узнать. Теперь иди к стене.
Парень встал и, не оборачиваясь, подошел к строю остальных бойцов.
– Всем развернуться к стене. Горюнов, Литовченко, уходим, – последняя фраза была сказана по-русски.
Я подошел к двери и, пропустив бойцов вперед, достал из кармана две гранаты. Выдернув чеки, я досчитал до двух, швырнул гранаты в сторону американцев и выскочил за дверь. Громыхнул взрыв.
– Ребята, план меняется, – сказал я бойцам. – Бомбы на самом нижнем уровне, и мы вряд ли сможем перегрузить достаточное количество их на челнок. Но, как я узнал, у них здесь есть подземная взлетная полоса, на которой находятся самолеты с ядерными боеголовками. Мы угоним один из них, взлетим и разбомбим основные узлы американских войск. После этого постараемся набрать как можно б
– Нет.
– Отлично. – Я включил рацию: – Белкин, слышишь меня?
– Да, на связи.
– Где вы?
– Мы кружим над базой. Катя уже в лазарете.
– У нас слегка изменились планы, поэтому слушай. Мы попробуем угнать у них самолет и после бомбометания набрать высоту насколько возможно. Там, прямо в полете, вы нас подберете.
– Так что нам сейчас делать?
– Пока что продолжайте патрулирование и будьте готовы вернуться на корабль.
– Понял.
Нам удалось пробиться на седьмой уровень. А дальше началось настоящее пекло. Оборонявшиеся американцы прижали нас огнем почти полусотни стволов. Лестница на восьмой уровень была перекрыта ротой солдат. Я прекрасно понимал, что долго задерживаться здесь нельзя. Но обычными средствами пробиться вперед было также невозможно. Американцы расположились так, что мы не могли ни прицелиться, ни достать их гранатой. Я осторожно положил винтовку на пол и потер руки, одновременно активировав термоизлучатели. Четыре процента мощности или сорок секунд трехсотградусного жара при моем нынешнем состоянии. О «полной мобилизации» не могло быть и речи.
– Литовченко! – крикнул я бойцу.
– Что?
– Держитесь тут и будьте готовы спуститься за мной. Или прикрыть, когда понадобится.
– Ясно.
Я напрягся, как зверь перед прыжком. В кровь вспрыснулся дополнительный адреналин, на губах заиграла хищная улыбка. Впереди