— Разве это не страшновато, жить на заднем дворе у какой-то старой леди?
— Это прекрасный район.
— И всё, что мы могли себе позволить, — напоминаю я Тамре.
Мы обходим бассейн, двигаясь друг за другом. Мама ведет, балансируя маленькой сумкой с продуктами. Я последняя. Смотрю вниз, на лазурно-голубой бассейн, чтобы увидеть своё дрожащее отражение. Химический запах жжёт мои ноздри.
Тем не менее, вода выглядит освежающей в этой сухой жаре, которая заставляет мои поры сужаться. У нас даже нет ванной. Только душевая кабина. Может, я смогу позже тайно поплавать. Я никогда не была хороша в следовании правилам.
Тамра ворчит:
— Я просто надеюсь, что она не обыскивала наши вещи, пока мы уходили.
Какие вещи? Мы в спешке ничего незаконного не вывозили. Одежда и несколько личных вещей. Сомневаюсь, что она сможет найти драгоценности. Даже я не смогу их обнаружить. И я видела, как мама уходила на поиски работы, немного скучая по ним.
Мама отпирает дверь. Тамра следует за ней внутрь. Я жду и ещё раз смотрю через плечо, чтоб найти миссис Хеннесси все еще смотрящей. Когда она видит, что я гляжу на неё, жалюзи закрываются. Обернувшись, я иду в пахнущий плесенью бассейна дом, задаваясь вопросом, во сколько она ложится спать.
Эта вода зовёт меня по имени. И пока, это ближе, чем небо.
Когда Тамра и я моем посуду, мама собирается на работу. Запах дорогого масла и сыра задерживается на кухне. Мамины макароны с пятидолларовым сыром и всевозможными травами мои любимые. Не то, чтобы она фантастический повар в целом. Просто она была верда драко.
Верда драко знают всё, что нужно знать о травах, в частности, как использовать их в продуктах питания и медикаментах. Мама может привести самое безвкусное блюдо к жизни. Также умеет делать компрессы на ночь, которые помогают от прыщей или высасывают яд.
Сегодня обед был для меня.
Она пытается быть хорошей — думаю, ей жаль меня. Я мамина забота. Она хочет, чтоб я была счастлива здесь. С Тамрой, это факт — она хотела оставить стаю годы назад.
Обед вкусный, восхитительный. Как дома. Мой живот приятно полон от большого количества пищи.
Мама появляется из своей комнаты в чёрных слаксах и фиолетовом топе, расшитом блёстками. Её голые плечи мерцают как бледный мрамор. Возможно, она загорит здесь. Я хмурюсь. Возможно, мы все загорим.
— Девочки, вы уверены, что всё будет в порядке? — она смотрит на меня, когда спрашивает.
— С нами всё будет прекрасно, — бодро отвечает Тамра. — А теперь иди и заработай эти чаевые.
Мама шатко улыбается:
— Я попытаюсь, но действительно очень не хочу оставлять вас одних.
Я знаю, что это ужасно и эгоистично, но я рада, что она была занята в течение многих ночей. Слишком трудно быть рядом с ней сейчас. И таким образом, мне нужно волноваться только о Тамре, если я улизну. Когда я улизну. Как только я выберу самое безопасное место, чтобы проявиться. Это не должно быть далеко. Я должна буду идти, чтоб добраться туда, в конце концов.
Смех, как пузырьки кислоты в моей груди. Поскольку ни одно место чтоб проявиться, здесь небезопасно. Без тумана и гор для прикрытия, я никогда не буду полностью незаметна.
— Не ложитесь спать слишком поздно, — инструктирует мама. — И сделайте свою домашнюю работу.
Это — её первая ночь работы в местном казино. За ночную смену платят больше всего. Её не будет с десяти вечера до пяти утра. Получается, она сможет проводить нас в школу, вздремнуть, а затем возвращаться в течение нескольких часов за день, синхронизируя во времени, чтоб забрать нас из школы и провести вечер с нами. Идеально, пока она сможет работать на пяти часах дневного сна.
— Помните, миссис Хеннесси по соседству.
— Как будто мы собираемся беспокоить её. — Фыркаю я.
— Просто будьте осторожны, — её пристальный взгляд колеблется между мной и Тамрой, интересно, что действительно волнует её. То, что стая может обнаружить и забрать нас обратно? Или то, что я взлечу и вернусь к ним всем самостоятельно?
— Ты знаешь, — указывает Тамра. — Мы могли бы продать несколько рубинов, изумруд или алмаз. — Она пожимает плечами. — Тогда бы ты не беспокоилась. И не пришлось бы работать так много. — Моя сестра обводит взглядом, небольшую, обшитую деревянными панелями гостиную. — Тогда мы бы смогли арендовать хорошую квартиру.
Мама берёт кошелёк:
— Ты знаешь, что мы не можем сделать этого.
Поскольку стая узнает немедленно, если какие-либо драгоценности, принадлежавшие нашей семье несколько поколений, начнут циркулировать. Они будут искать эту вещь. Это то, что они ожидают, мы сделаем, чтобы выжить.
Если бы не это, я знаю, мама продала бы каждый драгоценный камень, которым мы обладали. Она не видит в них сентиментальной ценности. Камни — наше семейное наследство драко, в конце концов, и она хочет убить все связи с ними.
Драгоценные камни принадлежали нашим предкам. Поэтому в частности, на нас охотятся. Деньги. Алчность. Кроме того, жажда нашей крови, кожи и костей, которые, говорят, обладают целебными свойствами.
Но для нас это не деньги. Это жизнь.
