Впрочем, собственная смерть меня в данный момент не волновала совершено. Я, прижав колени к груди и закрыв лицо руками, ревела навзрыд, не в силах остановиться. А перед глазами одна за другой возникали картины прошлого и родные лица моей семьи: Алинара, Софии и, конечно же, моего любимого темного эльфа. Его синие глаза, полные любви и нежности.
Из пучины беспросветного, чёрного отчаяния, в которое я погружалась с каждой минутой всё глубже, меня выдернули чьи-то сильные руки. Стиснули так, что рёбра затрещали, прижали к твердокаменной груди, следом за чем этот неизвестный принялся укачивать меня точно маленького ребёнка, приговаривая:
— Ничего-ничего, цветок жасмина! Всё наладится, вот увидишь! Смерть — это неотъемлемая часть бытия, которая рано или поздно настигает каждого.
На середине этой речи, смысл которой доходил до моего бьющегося в агонии сознания с огромным трудом, я узнала говорившего. Только один мужчина называл меня цветком жасмина. Князь Тейнар, что являлся побратимом Ириона. А это означало, что я действительно вернулась в мир демонов. В Шем'Ор.
Последняя пришедшая в голову мысль сработала как переключатель: вроде того, каким тушат свет при выходе из комнаты. Во всяком случае с моим сознанием, не выдержавшим силы испытываемого стресса, случилось именно это. Оно просто выключилось.
Моё повторное пробуждение вышло несколько иным. В том смысле, что вернувшиеся воспоминания остались в памяти, а в постели я была не одна. Меня по-прежнему крепко прижимал к себе черноволосый демон, к рукам которого также присоединились и его крылья: отчего возникло ощущение, будто нахожусь в эдаком своеобразном коконе.
— Проснулась? — осведомились у меня хрипловатым, будто со сна, голосом, когда я пошевелилась и принялась устраиваться удобнее на широкой мужской груди.
— Проснулась, — отозвалась, посмотрев в окно, где на небосклоне уже не было солнца, и сама мысленно удивилась тому, насколько равнодушно прозвучал мой голос.
— Ещё одна истерика, будет? — продолжил интересоваться Тейнар и, переложив меня рядом с собой, повернулся на бок, чтобы мы были лицом к лицу.
— А смысл? Это что-то изменит? — спросила я, пожав плечом, и посмотрела в чёрные глаза напротив.
— Нет. Не изменит.
— Значит, не будет.
— Так! — рыкнул вдруг лежащий рядом мужчина, резко садясь, и недобро сощурился. — Не нравится мне твоё состояние, цветок жасмина! Вставай-ка давай, хватит разлеживаться!
Сплрить с ним я не стала и, вновь поведя плечом, поднялась. Мне было всё равно, что делать. В душе словно разверзлась огромная чёрная дыра, которая вобрала в себя абсолютно все: чувства, желания, сам смысл жизни. Я ощущала себя марионеткой, и вела себя соответствующе: устремив вопросительный взгляд на полукровку демона и гаргульи, в ожидании дальнейших его распоряжений.
Что, кажется, ещё больше того разозлило, потому что брюнет в считанные доли секунды оказался рядом и, схватив за плечи, встряхнул меня так, что голова мотнулась, а зубы клацнули.
— Прекрати это, Ясмин! Хватит упиваться жалостью к себе! Где та самая упрямая девчонка, что любила жизнь и без страха смотрела в лицо опасностям, которую я знал?
— А нет её больше, Князь Тейнар! Я устала бороться. Да и не за что теперь, потому как всё, что было дорого, у меня отняли.
Глухое, угрожающее рычание стало мне ответом, а мужские руки на плечах сжались, причиняя боль. Но потом, словно опомнившись, черноволосый красавец ослабил хватку и, глядя мне в глаза, чётко произнёс;
— Значит так, цветок жасмина, сейчас ты пойдешь, искупаешься и оденешься — благо Ирион успел позаботиться о гардеробе для тебя заранее и мне не надо думать ещё и над вопросом, где раздобыть тебе наряды. Потом поешь, и я отведу к тем, кто наверняка сможет вернуть на твоё лицо улыбку, а в душу огонь, потому что у меня это явно не выходит. И когда данный прекрасный момент произойдёт, мы поговорим. Думаю, тебе захочется узнать о новой себе поподробнее. Вопросы?
— Нет.
— Вот и отлично! Тебе туда! — отпустив, демон взмахом руки указал мне направление, в котором следует двигаться.
И я пошла, вновь проявив чудеса послушания, но где-то в самой глубине души вспыхнула крохотная искорка любопытства. Мне стало интересно, о ком говорил побратим Правящего третьим доменом. На кого тот возлагал свои надежды по приведению меня в чувство и возвращение желания жить дальше?
Ванная, что примыкала к спальне, где я очнулась, и куда меня отправил Тейнар, оказалась просто роскошной. И в иной ситуации у меня ушёл бы ни один час на купание в ней.
Отмокая в большой, глубокой и вделанной прямо в пол белой чаше для омовений, можно было параллельно изучать рисунки на светло-кофейной плитке, которой оказались отделаны три стены, в то время как четвёртая была полностью зеркальной. Каждый плиточный ряд, из восьми имеющихся, представлял собой отдельно взятую небольшую историю, героями которой являлись представители самых разнообразных рас.
