– Подъём, спящие души! – крикнул Антон, прикрывая за собой дверь. – А то завтрак проспите.
Со стороны кровати Олега послышалось лёгкое шевеление, и заспанный голос осведомился:
– А когда э-э… завтрак?
– Через сорок минут.
– Тогда я ещё полежу… немного, – успокоился Олег и зевнул.
Доцевич же ответил лишь звучным похрапыванием.
Так и не добудившись Павла, друзья направились в столовую.
– А третий-то где? – с хитринкой в глазах поинтересовалась хозяйка.
– Эх, Миля Петровна, даже не спрашивайте, – вздохнул Раскатов. – Потеряли мы парня на время, потеряли....
– Воздух у нас чистый, надышался, поди?
– Можно и так сказать, – улыбнулся в ответ Олег.
В столовой они буквально столкнулись с Анной и вместе сели за стол, где уже завтракала женщина с маленьким сыном.
– Неужели не удалось разбудить подругу? – спросил Олег.
– А вам? У вас ведь такая же проблема, – в том же тоне ответила Анна.
– И не скоро удастся, – предположил Антон. – Зато мы с Анечкой успели искупаться в Байкале.
– Уже с Анечкой, значит? – удивился Зорин.
– Именно так. Дрыхни дольше, тогда вообще всё пропустишь.
Безобидные шутки лишь подняли настроение собеседников, развеселив даже молодую маму.
– А за продуктами, когда вы собираетесь? – поинтересовалась Анна.
– Как только, так сразу, – нашёлся Зорин.
– Олег, а если серьёзно? – не сдавалась женщина.
– Когда, Антон?
– Сейчас и пойдём, – быстро определился Раскатов.
– Я с вами.
– Кстати, пива прикупить нужно для некоторых товарищей, а то проблем не оберёмся, – напомнил Олег. – Да и я бы не отказался.
После возвращения из магазина друзья нашли Павла в таком же положении.
– Подъём, пиво приехало, разбирай! – нарочито громко крикнул Олег.
– Пиво?.. Это мне сейчас нужней всего, – прохрипел Доцевич, тут же соскочив с кровати, и принялся с жадностью опустошать бутылку.
– Ух, хорошо! – выдохнул он уже с повеселевшими глазами.
Примером друга воспользовался и Зорин.
– За новую жизнь, – объявил он.
– Может быть, лучше за трезвую? – шутливо заметил Антон.
– Э-э, мы этого не утверждали… новая жизнь – не значит трезвая, – уточнил Павел.
– Ты лучше расскажи, как провёл вчера ночь? – с подвохом полюбопытствовал Олег.
– Братцы, скажу я вам… Мариночка такая бесподобная женщина! Даже в поход расхотелось идти.
– Ты эти фокусы брось! – остудил его игривое настроение Раскатов. – Раз договорились должны идти, у тебя ещё будет уйма времени, чтобы насладиться её обществом.
– Ладно, ладно, пошутить нельзя.
– Завтра отбываем в восемь часов, так что сегодня никаких возлияний, – предупредил всех Антон.
– Но пиво-то хоть можно? Антоха, ты совсем деспотом стал в своём Тибете! – возмутился Доцевич.
– Чёрт с вами, в разумных количествах пиво допускается, но учтите, только в разумных.
– А как определить философский смысл разумности… ну, или её меру? – задумался Олег.
– Интуитивно, пока ещё помнишь имя любимой женщины! – хлопнул в ладоши Павел.
– Паша, а если у тебя не одна такая? – проговорил Раскатов, пряча в глазах усмешку.
На несколько минут комната разразилась неподдельным хохотом.
Начало следующего дня отметилось суетой сборов, друзья позволили себе перевести дух, лишь убедившись в готовности своего снаряжения, и только после этого наполненные под завязку рюкзаки переместились к входным дверям. Попрощавшись с новыми знакомыми, они взяли курс на север острова в сторону мыса Хобой. Просёлочная дорога повела их вдоль западного побережья, а чуть позже они свернули в сосновый лес, продолжив свой путь по тропам своих многочисленных предшественников.
– Сосенки-то низкорослые, не сравнить с материковыми, – заметил Павел.
– Чего ты хотел? Постой-ка под такими ветрами, остров ими насквозь продувается особенно осенью и зимой, – рассудил Олег.
Миновав лес, мужчины вышли в степную зону, изрезанную дорогами и туристическими тропами, которые уходили к видневшимся вдалеке холмам.
Когда они остановились на первый привал, Зорин поднял довольно злободневную тему для разговора:
– Знаете, мужики, что больше всего меня бесит в нашем народе?
– И что же? – заинтересовался Павел
– Да свинство, элементарное человеческое свинство! Вокруг такая красота, а люди и здесь норовят нагадить.
– Олежка, о чём ты?! Ведь мы азиаты с раскосыми и жадными очами, как говорил один великий поэт.
– А думать слабо? Человеку же свойственно думать, тем он и отличается от животного, – поддержал Олега Раскатов.
– Думать? А когда нечем! – рубанул воздух рукой Павел – Очнитесь, о какой культуре вы говорите?
– Обидно всё же за наших людей, – с сожалением сказал Олег. – Вот европейцы такого бы себе не позволили, они умеют ценить красоту.
– У нас слишком много красоты и велики её просторы, чего их жалеть, не убудут же. А в Европе каждый природный уголок уже чудо, и этим всё сказано, – резонно заметил Антон.
Да, ты прав, к чуду нормальные люди относятся с благоговейным трепетом, – согласился Зорин.
