— Полчаса должны продержаться, — задумчиво произнёс Доцевич, а затем, хрипло закричал. — Всем экономить патроны, стрелять наверняка… сейчас будет "артподготовка", спрятать всем головы… зарыться в песок!
Не прошло и минуты, как началась настоящая канонада, миномётные мины со снарядами безоткатных пушек рвались везде. Наверху и внизу мандеха, клубилась завеса из дыма и песка.
"Духи" вновь предприняли штурм позиций спецназа, группа огрызалась прицельным огнём, заметно прореживая цепь наступавших.
— Какие потери?! — крикнул оглохший от взрывов Доцевич, медику Заравину.
— Два трёхсотых, лёгкие, — ответил тот.
— Резник….помоги оттащить раненных в безопасное место! Твою мать, из какого хрена они вылезли, где же наши?!
— Товарищ капитан…"духи" с правого фланга…прорываются к машинам! — сдавлено закричал Крылов, размазывая по лицу песок с потом.
— Антон! — крикнул Доцевич. — Возьми пулемётчика, помоги ребятам, не выдержат они!
Перемещаясь на правый фланг, Раскатов с Халиулиным короткими очередями поддерживали своих товарищей подсевших под натиском душманов.
— Держаться бойцы! — срывая голос, орал Раскатов. — Стрелять только на поражение!
— Аллах Акбар…Аллах Акбар… Аллах Акбар — зловеще, неслось с той стороны, поливая "свинцовым дождём" группу спецназа, окопавшуюся на гребне мандеха.
— На, получай, сволочи! — крикнул здоровенный Дубина, сильно швыряя гранату в самую гущу "духов".
Вослед за ней полетели ещё две гранаты, разметав по сторонам тела наступавших душманов. Организованный огонь заметно потрепал живую силу противника, и на этот раз душманам не удалось прорваться к желанному грузу. Они вновь откатились назад, зарываясь в песок…
Бой длился минут сорок, всё ближе и ближе передвигаясь к позициям разведгруппы. "Духи" смогли вплотную подойти к гребню мандеха и уже практически в упор расстреливали разведчиков. Фонтаны песка смещались с пороховым дымом, застилая глаза висевшей в воздухе пеленой. Патроны были на исходе, спецназовцы стреляли всё реже и реже, пуская в ход уже последние гранаты. Все подступы к месту засады были усыпаны десятками "духовских" трупов, с обеих сторон раздавались стоны раненных. Внизу мандеха валялся развороченный взрывом АГС-17, а рядом с ним безжизненно лежали бойцы его расчёта. Раненный Доцевич, всё ещё пытался из последних сил организовать взаимодействие оставшейся группы, но вдруг, его тело дёрнулось и неестественно завалилось на песок… Боковым зрением Раскатов увидел как падал его друг, но помочь ему ничем не мог, "духи" уже лезли напролом…
И в этот самый момент, раздался чей-то остервенелый крик:
— Наши!
Два бронетранспортера стремительно приближались к месту боя, ведя огонь из крупнокалиберных пулемётов. Разведчики Зорина на ходу десантировались с брони, устремляясь на помощь своим товарищам. На какое-то мгновение, Раскатов обернулся назад, но в следующую секунду прогремевший взрыв отшвырнул его на дно мандеха… Подоспевшая разведгруппа всё же сумела закрепиться на опустевших позициях, а через несколько минут, вертолёты огневой поддержки принялись "утюжить" реактивными снарядами пустыню вместе с остатками отступавших душманов. Но Антон, ничего этого уже не видел…
Стелла Кудрявцева бродила по вечернему городу, совсем не обращая внимания на мелькавших мимо неё прохожих. Под сенью потемневшего неба с россыпью только что появившихся бледных звёзд, на девушку вновь нахлынули воспоминания… Ещё совсем недавно её мир вращался в суете последних экзаменов и в томительном ожидании выпускного вечера, а теперь, всё уже было позади. Но, несмотря на негу приятных ощущений, внутри неё оставалось место для лёгкой грусти, ведь где-то в недалёком прошлом всё ещё жило незабываемое детство, вместе с беззаботностью, друзьями, наивными мечтами… Отец Стеллы был военнослужащим, поэтому семье часто приходилось переезжать с места на место, меняя одну воинскую часть на другую. И где они только не побывали за это время, по воле необходимости знакомясь с географией своей огромной страны. Зачастую Стелле приходилось заниматься самостоятельно, чтобы навёрстать учебный материал, но она была упорной девочкой. Через несколько лет "цыганских мытарств", отец поступил в военную академию и семья перебралась в Москву. Два года учёбы пролетели незаметно. Затем последовало очередное назначение, и Кудрявцевы, уже в который раз стали поковать чемоданы. По приезду в Тюмень, семья получила служебную квартиру недалеко от военного училища на улице Ямской.
