– Могу ли я тебя спросить, – поинтересовался он, – почему этот клинок имеет такую ценность? Он что, принадлежал какому-нибудь королю или герою?
Деметрио заворачивал клинок в меховую накидку с такой осторожностью, словно имел дело с опасным диким животным.
– Как твое имя? – в свою очередь поинтересовался он.
– Меня зовут Конан.
– Ты совершенно прав, Конан. Этот меч в древности принадлежал королю. Возможно, даже самому Брагорасу. – И он засмеялся, словно отпустил удачную шутку. Не переставая смеяться, он подхватил сверток и вышел на улицу.
Албанус замер в дверях. Подмышкой он держал какой-то продолговатый предмет, завернутый в меховую накидку. Этот сверток смотрелся явно чужеродным в роскошной комнате, увешанной гобеленами, с коврами, устилавшими мраморный пол... Сулария восседала перед огромным зеркалом. Обнаженные плечи проглядывали под золотистым шелком туники. Подле нее на коленях стояла рабыня, которая расчесывала чудесные шелковистые волосы своей госпожи. Завидев в зеркале отражение Албануса, Сулария небрежным жестом спустила тунику с плеч, открывая его взору высокую грудь.
Албанус призывно щелкнул пальцами, и когда рабыня обернулась, он подал ей знак. Она тотчас с поклоном удалилась, неслышно ступая босыми ногами по мраморному полу.
– Ты принес мне какой-то подарок? – поинтересовалась Сулария. – Если так, то ты выбрал для него странную оболочку. – Она пристально рассматривала в зеркале свое лицо, легкими движениями пуховки нанося румяна на щеки.
– Нет, это не для тебя, – хохотнул вельможа. – Это клинок Мелия.
Ключом, что висел у него на шее на золотой цепочке, Албанус открыл большой лакированный сундук, стоявший у стены. Ключ нужно было поворачивать сперва в одну сторону, а потом в другую, в строго определенной последовательности. Если же нарушить этот порядок, объяснял он Суларии, то хитроумное устройство из пустотелых труб выпустит ядовитые шипы, чтобы отравить вора.
Откинув крышку и бросив на пол отороченный мехом плащ, Албанус бережно уложил меч на отведенное ему место. Здесь, в шелковых гнездах, лежали книги из древнего Ахерона в переплетах из кожи девственниц и еще некоторые, самые необходимые принадлежности некромантии, взятые им из тайника колдуна. Кончиками пальцев Албанус провел по свиткам и манускриптам.
Среди них были и наброски с изображением Гариана, которые пока не имели никакой магической ценности. А на почетном месте, на шелковой подушке, покоившейся на золотой подставке, красовался темно-синий хрустальный шар, отбрасывавший серебристые блики.
Туника Суларии упала на пол, и обнаженная, она подошла к Албанусу. Проведя языком по пухлым губам, женщина взглянула на меч.
– Так значит, вот это оружие, от которого погибло столько людей? Этот меч не опасен? Может, лучше было бы уничтожить его?
– Он нам еще пригодится, – возразил Албанус. – Если бы мне раньше было известно то, что я знаю сейчас, я никогда не отдал бы его этому болвану Мелию. Письмена, нанесенные на лезвие, помогли мне раскрыть его тайну, зашифрованную в древних колдовских гримуарах.
– Но каким образом Мелий превратился в кровожадного убийцу?
– Когда ковалось это оружие, в него заключили дух и мастерство шестерых отборных фехтовальщиков...
Албанус легонько коснулся клинка пальцами, ощущая магическую мощь, пронизывающую лезвие. Очень скоро и сам он будет обладать такой же властью. Силой, недоступной пониманию смертных, могуществом, большим, чем у любого земного владыки, – но отсюда и проистекало безумие...
Он вознамерился было взять меч в руки, но пальцы его застыли, не коснувшись рукояти.
– Если один и тот же человек трижды возьмется за этот меч и пустит его в ход, то на третий раз сознание его будет охвачено безумием шестерых фехтовальщиков, томящихся в сердце клинка. Отступай! Бей и отступай! Бей! Рази! – Исторгнув из себя боевой вопль, он обернулся затем к Суларии, которая исполненным страха взора, раскрыв рот, взирала на его руку, зависшую над мечом.
– Сколько раз ты уже брался за него? – прошептала она.
Со смехом Албанус убрал руку и вместо клинка взял хрустальный шар, с трепетом удерживая его на кончиках пальцев. Кристалл выглядел хрупким, но на самом деле во всем подлунном мире не нашлось бы силы, способной нанести ему хоть малейший ущерб.
– Тебя пугает этот меч? – спросил он негромко. Его резкий взгляд, казалось, проникал в самую сердцевину кобальтового шара. – Нет, вот то, чего следует страшиться на самом деле! С помощью этого шара можно вызвать и подчинить своей власти некое существо... Не знаю, демон это или божество... Однако мощь его столь велика, что даже в магических книгах Ахерона о нем говорят с благоговейным ужасом.
Но именно он, Албанус, станет его повелителем, владыкой, чье могущество превзойдет всех правителей мира. От этой мысли, сладкой и жуткой, захватывало дух.
