Огнепоклонники полностью

– Спасибо. – Рину передернуло от собственного, кислого, как уксус, голоса. – Обожаю, когда мне об этом напоминают.

– Я беспокоился о тебе.

– Извини, такая уж у меня работа.

– Я так и понял.

– Я собираюсь выпить вина.

– Спасибо, – сказал Бо, – с удовольствием присоединюсь. Ты мне можешь еще что-нибудь рассказать о вчерашнем происшествии?

– Незаконное вторжение, поджог с множественными точками возгорания, сообщения, оставленные следователю. Обошлось без жертв. – Рина протянула ему бокал красного вина.

– У тебя такое стервозное настроение, потому что ты устала, потому что этот сукин сын осложняет тебе жизнь или ты злишься на меня?

Ее голос был так же едок, как и ее улыбка.

– Выбирай, что тебе больше нравится.

– Первые две причины я могу понять. Но почему бы тебе не объяснить третью?

Рина прислонилась к разделочному столу.

– Я делала то, чему меня учили, то, что должна делать, то, за что мне платят.

Бо осмыслил сказанное и кивнул.

– И что же?

– Что «что же»?

– Нет, это моя реплика: «И что же»? Кто с кем спорит?

«Ты умеешь вести себя, как подобает взрослой цивилизованной женщине», – сказала себе Рина. Она вынула большую кастрюлю, подставила под кран в раковине и начала наполнять водой.

– Если ты голоден, тут с лихвой хватит на двоих.

– Спасибо, не откажусь. Рина, ты на меня злишься, потому что я помешал тебе вчера ночью?

– Ты не должен был вмешиваться.

– Когда человек, который мне дорог, начинает действовать безрассудно и может попасть в беду, я обычно вмешиваюсь.

– Я не действую безрассудно.

– Как правило, нет. Во всяком случае, мне так кажется. Но он пробил твою защиту.

– Ты не знаешь, какова моя защита. – Рина перенесла кастрюлю на плиту, включила горелку. – Ты меня совсем не знаешь.

Она замерла, когда он положил ладонь поверх ее руки и повернул ее лицом к себе.

– Я знаю, что ты умна, знаю, что ты предана делу. Я знаю, что ты предана своей семье. А когда смеешься, ты смеешься всем лицом, а не одним ртом. Я знаю, что ты любишь бейсбол. Я знаю, где тебя тронуть, чтобы тебе понравилось. Знаю, что ты любишь лимонный пирог и не пьешь кофе. Знаю, что ты можешь войти в огонь. Скажи мне что-нибудь еще, я буду знать.

– Зачем ты пришел, Бо?

– Повидать тебя, поговорить с тобой. А тут мне еще обломилось поесть макарон в придачу.

Рина отступила на шаг, взяла свой бокал.

– Я решила, что после вчерашней ночи тебе будет неловко.

– В каком смысле?

– Не будь тупым.

Бо беспомощно развел руками.

– Стараюсь. Мне будет неловко… с тобой?

Рина молча отпила вина.

– Мне будет неловко с тобой, потому что… Да, тут выбор невелик, – решил Бо, видя, что она упорно молчит. – Потому что мы вчера поругались, когда ты захотела поехать одна? Нет, дело не в этом. Я же одержал верх. Потому что мне пришлось держаться в стороне? Не может быть. Я же не полицейский и не пожарный. Ты меня озадачила. Сдаюсь.

– Тебе не понравилось, когда я вошла.

– В горящее здание? – Он горько засмеялся. – Ты чертовски права. А что, прикажешь мне быть в восторге, когда ты бросаешься в огонь? Значит, тут у нас действительно есть проблема, потому что этого никогда не будет. Кстати, для меня это был первый опыт. С учетом этого, можно считать, что я вел себя примерно. Я же не побежал за тобой, не схватил тебя, не выволок наружу. Хотя, сознаюсь, эта соблазнительная мысль промелькнула у меня в уме. Хочешь, чтобы я полюбил риск, связанный с твоей работой? Это необходимо, чтобы мы были вместе?

Рина долго смотрела на него молча.

– Боже, я и впрямь пессимистка.

– О чем ты говоришь? Ради бога, ты не могла бы перевести это на нормальный язык, понятный не только женщинам, но и мне?

– Ты хочешь быть со мной, Бо?

Он вскинул руки. Вид у него был комичный – олицетворенное мужское недоумение и досада.

– Я же здесь.

Рина, смеясь, покачала головой.

– С этим не поспоришь. Ты, безусловно, здесь. Придется мне извиняться.

– Отлично. За что?

– За то, что сочла тебя ублюдком. Я думала, ты решил отчалить, потому что не мог примириться с моей работой, с тем, что я собой представляю. Мне придется извиниться за то, что я себя «накрутила», убедила, что меня не колышет, если ты уйдешь. Нет, внушить себе это я не сумела, но очень старалась. Я злилась на тебя, хотя не ты, а именно я не могла справиться с ситуацией. Я только теперь начинаю понимать, что у меня есть проблемы: я не умею строить отношения. – Рина подошла к нему, обхватила ладонями его щеки, прижалась губами к его теплым губам. – Поэтому я извиняюсь.

– Значит, мы покончили с нашей первой ссорой?

– Вроде бы да.

– Хорошо. – Бо повторил ее жест: обхватил ладонями ее щеки и поцеловал. – Первая ссора – всегда сложная штука. Давай поговорим о чем-нибудь совершенно другом, пока будем есть. Кстати, я надеюсь, что это будет скоро, потому что, кроме бутерброда с арахисовым маслом, я сегодня ничего не ел.

Рина повернулась, чтобы взять макароны.

– Это будет гораздо лучше.

– Все уже прекрасно.