Рина двинулась вперед, пробуя прочность пола на каждом шагу. Она знала, что вероятное удушение дымом можно было считать милосердным. Тело прогорело насквозь, стиснутые кулаки были подняты, как это обычно бывает у жертв огня. Жар сокращает мышцы, оставляет впечатление, будто жертва погибла, кулаками отбиваясь от пламени.
Она подняла камеру и сделала еще несколько снимков.
– Как это он оказался здесь один? – спросила она вслух. – Температура ночью была ниже нулевой. Бродяги используют такие дома как укрытие, а этот к тому же пользовался славой наркопритона. В предварительных отчетах сказано, что на третьем этаже были найдены одеяла, пара старых стульев, даже небольшая электроплитка.
Петерсон промолчал, когда Рина присела на корточки рядом с телом.
– Видимых травм нет?
– Насколько можно судить. Может, что-то всплывет при вскрытии. Думаете, кто-то устроил пожар, чтобы замаскировать убийство?
– Это было бы не в первый раз. Но сначала надо исключить несчастный случай. Почему он здесь один? – повторила Рина. – Когда вы его опознаете? Ну, хоть приблизительно?
– Может, удастся снять отпечатки. А может, опознаем по зубам. Несколько дней.
Как и О'Доннелл, Рина вынула блокнот и сделала несколько набросков в дополнение к фотографиям.
– Ваше мнение? Мужчина, примерный рост – пять футов десять, ну, может, одиннадцать дюймов. Никто пока не сумел связаться с владельцем здания. Разве это не любопытно?
Рина начала делать разметку, разбивать площадь на квадраты, как это делают археологи на раскопках. Ей предстояло снимать слои, просеивать, документировать и упаковывать. Прожженное пятно на дальней стене подсказывало ей, что там использовали катализатор. К тому же выводу пришел и дознаватель из пожарного департамента. Она взяла образцы, спрятала их в конверты, надписала.
Электрические лампочки у нее над головой частично оплавились. Рина сфотографировала потолок и пятно на стене. А потом она пошла по следу, с трудом продвигаясь в хлюпающих водой обломках. Четыре точки, решила она, стараясь представить себе, как здание выглядело до пожара. Необитаемое, полуразрушенное, предназначенное на снос.
Рина провела пальцами в перчатке по обугленной древесине, собрала еще несколько образцов. Потом она закрыла глаза и принюхалась.
– О'Доннелл! Я тут наверху нашла признаки множественных точек возгорания. Наличие катализатора. В полу много трещин и вмятин для скапливания.
Опустившись на корточки, она вытянула шею и осторожно заглянула в дыру, образованную рухнувшим вниз полом. О'Доннелл уже сделал разметку и начал разрабатывать сектора.
– Хочу еще раз проверить хозяина, разузнать об этом здании.
– Дело твое.
– Хочешь взглянуть на картину сверху?
– Тебе непременно нужно, чтоб я тащил свою старую задницу по этой лестнице? – проворчал О'Доннелл.
Рина улыбнулась, глядя на него сверху вниз.
– Хочешь услышать мою первоначальную рабочую версию?
– Улики, Хейл. Сперва улики, потом версии. – Он на секунду задумался. – Ну, ладно, валяй.
– Он поджег не с того конца. Надо было начать с дальней стороны, как можно дальше от лестницы, а потом двигаться к ступенькам: это путь отхода. Но он был глуп и начал зажигать у лестницы, пятясь к стене. Может, он был пьян или просто туп, но он сам себе отрезал путь к отступлению. В конце концов, спекся в шкафу.
– Ты контейнер нашла? В чем он держал горючее?
– Нет. Может, он зарыт под всеми этими слоями. А может, он там, внизу. – Рина указала пальцем. – Парень бросил его здесь, в панике, его преследует огонь. Огонь настигает контейнер с горючим. Взрыв. Вот отсюда и дырка в полу, и первый этаж загорается, а обломки отсюда рушатся вниз.
– Ну, раз ты такая умная, давай спускайся и помоги мне расчистить все эти завалы.
– Уже. – Но сначала Рина отодвинулась от дыры в полу и вынула свой сотовый телефон.
Это была скучная и грязная работа. Она эту работу обожала. Она знала, почему О'Доннелл дал ей раскрыть дело, и была ему благодарна. Он хотел проверить, выдержит ли она эту грязь и вонь, монотонность и физические нагрузки.
И он хотел увидеть, умеет ли она думать.
Найдя десятигаллоновую[27] канистру под горой мусора и пепла, Рина почувствовала, как все стало на свои места.
– О'Доннелл!
Он отвлекся от просеивания, поджал губы.
– Новичкам везет.
– В днище дырки проделаны. Он делал дорожки и зажигал, лил дальше и опять зажигал. Рисунок наверху указывает на запалы. Этот тип наверху не мог забрести туда случайно. И он не жертва. Само по себе так гореть не может. Тот, кто поджег, попал в ловушку. На окнах первого и второго этажа решетки, через окно не уйти. Держу пари, когда опознают тело, это будет владелец.
– А почему не пироман, не наркоман, не кто-нибудь, заимевший зуб на владельца?
– Пожарные, приехавшие на вызов, говорят, что все двери были заперты на засовы изнутри. Им пришлось взламывать двери. А решетки наверху? Кто ставит решетки на окна верхнего этажа? И они новые. Выглядят совсем как новые. Это работа хозяина. Хозяин запирает двери, чтобы не пускать внутрь всякий сброд. У хозяина ключи.
– Заканчивай, пиши отчет. Пожалуй, ты нам сгодишься, Хейл.
