Медленно открыв глаза, ощутил прохладу на коже и жар внутри. Не сразу понял, видел ли Аскольда или это его собственное состояние породило такой сон. В видении брат лежал без одежд на холодных камнях, прямо как он сейчас. По коже Аскольда проносились всполохи огня и света, как похоже на то, что он сам ощущает. Возможно, ему просто очень хочется увидеть брата живым, поэтому измученный бесконечными видениями разум сыграл с ним злую шутку. Горан подтянул ноги и сел. «Сон или видение?» — гадал он.
Золото вокруг, золото под ним. Блеск, заменивший солнце и звезды, раздражает. Он считал дни по обращениям. Змеиное тело значило день, а человеческое – ночь. Кто знает, как долго он еще сможет это делать? Когда собирающейся внутри силе станет тесно, и она словно поток прорвавший плотину заставит его измениться навсегда?
Залежи золота увеличивались с каждым днем, похоже, змеи решили перенести сюда все подземные запасы и клады, о которых ведали. Среди этих сверкающих холмов металла для него установили стол, постель, сюда же перенесли несколько стеллажей с книгами и грамотами. Лампады сверкали тут и там, освещая его гигантскую тюрьму. Видения и донесения теней стали единственной связью с внешним миром.
Разве думал он, что окажется рабом чужой воли? Никогда. Одна мысль об этом когда-то заставляла его противиться решениям семьи, спорить с братом. Тогда ему казалось, что ещё больший контроль со стороны Аскольда, если тот получит венец, станет самым страшным унижением в жизни. Смешно! Теперь смешно…
Жар прокатывался по телу с каждым ударом сердца. Постепенно он привыкал к огню в крови. Силы прибывали, накапливаясь внутри, отражаясь на коже золотым заревом. Вместе с ними сердце заполняли тоска и страх.
Разве страх не постыдное чувство для мужчины? Но как не бояться за жизнь тех, кого ты должен, но не можешь защитить. Обхватив голову, зарылся пальцами в, падающие на плечи, волосы. Вздохнул. Распрямившись, взглянул вдруг на руки. Может так случиться, что они больше не смогут коснуться любимой, никогда не обнимут сына, не успокоят мать и не сожмут ладонь брата? Может! Но сдаваться без боя, он не намерен.
— Господин, — услышал он ненавистный голос змеедевы.
Отвернулся, ища взглядом одежды, что тени оставили для него.
— Даже платья для себя создать не можешь! Таким мелочам и то не обучен! — засмеялась она, наблюдая, как одевается. — Господин совсем не заботился о твоих магических навыках, научил лишь необходимому. И правда, зачем они тебе, если ты сам, что рубашка для его бессмертного духа! — вдоволь насмеявшись, спросила. — Ну как, подумал? Что хочешь за свою покорность?
— Судя по тому, что я видел, твой господин тоже не особенно рад подчиняться, — огрызнулся Горан, — и я не стану...
— Он показал тебе наш разговор? — улыбнулась Беляна. — И что? Ты снова готов доверять ему?
Князь промолчал.
— Говорят, видели огненного сокола над лесами к северу от Зеяжска. Он летит в царство Идунн. Похоже, Рарог не сумел полностью завладеть твоим братом. Кто бы мог подумать, что у него такая сила воли!
— Аскольда с детства готовили подчинять змея, не удивительно, что он справился и с соколом, — нехотя ответил Горан, а внутри обрадовался, значит, жив, значит, то было видение.
— Не думаю, что всё так просто, как ты говоришь. В отличие от тебя Аскольд не проходил обряд. В нем вдруг оказались и душа, и сила магического существа. Деля одно тело, они не связаны. Скорее всего, будут бороться меж собой, и в итоге, я бы предрекала победу Рарог.
— Как знаешь! — повернувшись спиной, Горан хотел было отойти в сторону, но Беляна остановила его.
— Стой! — приказала она. — Не смей впредь поворачиваться ко мне спиной без разрешения. Обернись!
Он повернулся, не мог не выполнить приказ. Золотой венец сверкал на её голове, напоминая о безграничной власти. Змеедева довольно ухмыльнулась.
— Когда подчиняешься, мне даже хочется наградить тебя. Однако, не сегодня, — вздохнула она. — Слушай мой приказ. Завтра днем ты отправишься со мной на совет с думными боярами. Знать волнуется, желает видеть князя. Ты хорошо знаешь своё тело, поэтому сам приготовь зелье, которое придаст тебе достаточно болезненный вид, чтобы я могла править от твоего имени в ближайшее время. Как оправишься от яда, навестишь мать и Мару Мериновну, — говоря, на миг недовольно закатила глаза. — Северная ведьма уже порядком утомила своими письмами! Скажешь им обеим, что всё хорошо, и вы с Аскольдом сильно заняты подготовкой к войне. Словом успокой их, чтобы не доставляли мне хлопот. Не сумеешь, я успокою по-своему! — закончив, она взглянула так, словно обещала кровавую расправу.
— Да, — тихо ответил князь.
— Вот так-то лучше! — похвалила Беляна.
— Постой, но как я смогу появиться перед боярами средь бела дня в человеческом облике? — встрепенулся он.
— Я прикажу тебе обратиться. Разве ты до сих пор не осознал, что вы с господином не можете не исполнить приказ того, кто владеет венцом?
— Разве не сам венец дарит свободу обращений? — растерянным словам князя вторил смех змеедевы.
